«У нас чемоданов с наличными не было»

Владимир Шахрин в шутку сравнивает свою большую семью с мафией, а себя называет Дон Владимир. Надеется, что через многие годы внуки будут показывать потомкам здания, в строительстве которых он участвовал. А мат считает сакральной частью русского языка. 22 июня лидеру группы «Чайф» исполняется 65 лет, а 27 июня он отметит юбилей с поклонниками творчества традиционным летним концертом под открытым небом в московском саду «Эрмитаж». О том, чего желает себе на день рождения, а также о гастролях в разгар бандитских 90-х, первых гонорарах и репетициях в суровых условиях музыкант рассказал в интервью «Известиям».

«Они думали, что их в этом подвале съедят уральские мужики»

— Первый концерт «Чайф» состоялся во Дворце культуры Молодежного жилищного комплекса Свердловска. А репетировали вы там же, только в подвале ДК МЖК. Но вы ведь и участвовали в его строительстве?

— Да, в строительстве всего МЖК практически. И даже получил там квартиру двухкомнатную в 1984 году. Репетировали мы реально прям в подвале! В середине торчала ревизия — канализация всего ДК. Иногда, когда дети в Доме культуры бросали в унитаз что попало, ее забивало, у ревизии выбивало пробку и содержимое канализации выливалось нам в репетиционную базу. Мы — юные рок-звезды — всё это убирали, делали новую пробку, забивали ее в эту ревизию. Надо ж еще так забить, чтобы не расколоть саму эту трубу чугунную.

Однажды к нам туда привели шведских студентов, в основном это были девочки, андеграундную группу послушать. Мы в этом подвале самые адские наши песни играли. Там еще жесткий период был у группы в конце 1980-х годов. Мы рубимся — а они забились в угол. Мне кажется, они думали, что их в этом подвале и съедят эти уральские мужики.

Группа «Чайф», 1988 год

— А как вы оказались на стройке?

— Я женился сразу после армии — Лена дождалась меня. Она жила в Кургане. Я, пограничник с Дальнего Востока, в одной руке гитара, в другой — банджо, заехал в Курган, забрал ее, и в итоге в родительский дом вернулся дембель с гитарой, банджо и невестой. Я понял, что нужна своя квартира, и пошел по всем строительным направлениям спрашивать, где и когда можно получить жилье. Так попал в СУ-20 — это управление в домостроительном комбинате, которое строило нулевые циклы. Это одна из самых тяжелых и грязных работ, потому что в котловане сыро, холодно, много щебня. Как говорится, землекоп я хороший.

Через год я получил комнату в коммуналке. Как раз родилась дочь Юля. В этой коммуналке я прожил два года и работал уже на площадке МЖК. В 1984 году у меня только родилась вторая дочь, и мы переехали под Новый год в новую квартиру. В папин прицеп к «Москвичу» 1,5 на 1,5 метра вошли все наши вещи.

Я девять лет работал на стройке. Очень много построили именно нулевых циклов по городу. И в этом отношении профессия строителя очень классная! Результаты твоего труда хранятся очень долго. С внуками будешь ездить и говорить: «О, а это твой дедушка строил!» А потом они уже будут рассказывать: «Это наш дедушка строил дом». (Улыбается.)

Владимир Шахрин

«Мы себе можем позволить сыграть мимо нот, и никто не заметит»

— Как появилась группа «Чайф»? Вы ведь не просто коллеги, а старые друзья.

— У нас был школьный ансамбль. А в 10-м классе к нам пришел новый ученик. Его завели, представили: «Володя Бегунов, приехал из Архангельска, будет с вами учиться». Он оказался человеком музыкальным, в Архангельске тоже играл в школьном коллективе. Ему стало интересно, он начал приходить на наши репетиции. Причем ему категорически не понравилось то, что мы играем. Обхихикал нас, мягко говоря, и влился в коллектив.

После школы всем ансамблем поступили в наш техникум по блату, потому что у меня там мама и дедушка работали. Изначально у нас вокалистом был Сережа Денисов — голосистый, высокий, красивый, с длинными волосами. Роберт Плант во плоти! Но он влюбился быстрее всех, в девочку-архитектора, и она ему поставила условие: или я, или группа. Он выбрал ее.

Нам ничего не оставалось, и мы с Бегуновым начали петь по очереди. Но так как у меня оказалась глотка покрепче, а на школьных танцах, когда ничего не слышно, нужно было орать как охреневший, то постепенно больше стал петь я и как-то превратился, условно говоря, в парня, который стоит на первой линии. Потом нас с Володей забрали в один день в армию. Меня после учебки забрали на пограничную заставу на Большой Уссурийский остров. А Володю увезли под Питер учиться на обслуживание вертолетов. Вообще раскидало. Потом его направили в эскадрилью в Хабаровск, а меня с заставы перевели в ансамбль песни и пляски в это же самое помещение, и мы встретились. На Дальнем Востоке мы познакомились с Валерой Севериным — нашим будущим барабанщиком.

Группа «Чайф», 1995 год

— Случайно получилось?

— Совершенно случайно! Судьба. Валера Северин был сверхсрочником, играл в оркестре в Благовещенске. Его перевели в ансамбль песни и пляски старшиной. Он должен был у нас там дисциплину наладить. (Смеется.) Но так как дисциплину у него не получилось наладить, то его перевели в барабанщики.

Самый молодой участник Слава Двинин пришел в коллектив в 1996 году. Человек был совершенно не случайный. Группу покинул Антон Нифантьев, нужно было искать бас-гитариста. И на киностудии мы встретились со Славой. Он играл у Насти Полевой, но та уехала в Питер и он остался без коллектива. Я говорю: «Слушай, может, придешь на репетицию завтра? Пару песен сыграем, посмотрим, вдруг химия сработает». Он пришел на следующий день, достает нотную тетрадь, и там басовые партии всех песен группы «Чайф». Слава окончил музыкальное училище, он у нас единственный музыкально грамотный человек. Я говорю: «Ты же за ночь не мог этого сделать?» Он говорит: «Нет, я это делал несколько лет. Я знал, что буду играть в группе «Чайф». Вот эти четыре человека на сцене — каждый на своем месте. Представить другого невозможно. С 1996 года у нас состав не менялся. А в чем секрет — я не знаю.

— А на кого вы ориентировались? Группа «Чайф» очень разная — от рок-н-ролла до реггей. Почему не боялись экспериментировать и не обжигались ли на этом?

— Мы с Володей Бегуновым — старые меломаны. Когда он пришел в наш класс, говорит, первое, что увидел, — за партой сидят два парня с длинными волосами и у них вместо тетрадок и учебников пластинка Джона Леннона «Мосты и стены». И тут он подошел: «О! Это последний Леннон, круто!» У нас не было одного любимого жанра. Нам хотелось попробовать сыграть во всех, которые нам нравились. Мы не виртуозы, но ритм сердца у нас очень музыкально грамотный, мощный. Это наш фундамент, на котором всё держится. И мы себе можем позволить где-то сыграть попроще и мимо нот, и никто не заметит. У нас получался совершенно адаптированный панк-рок, у нас свое адаптированное кантри получалось, реггей. То есть я понимаю, что это не реггей, а немного похоже. А это — немножко на кантри. А это — немножко на чикагский блюз-рок, но он нам нравится. Как умели, так играли.

Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин во время выступления на фестивале «Рок против рака» в «Лужниках»

— Когда творчество стало приносить доход?

— Про деньги разговора не было. Деньги так или иначе всплыли в конце 80-х годов, когда нам начали платить, условно говоря, 300 рублей за выступление по тем временам. Nautilus Pompilius 500 получал, а мы — 300. Потом им 1000 начали платить, а нам 500. (Улыбается.) В 1992 году, когда пришел Дима Гройсман и занялся финансами группы, мы стали еще и неплохо зарабатывать.

«Это был абсолютно черный рынок — весь шоу-бизнес 90-х годов»

— Очень интересен этот период. Как проходили гастроли в те времена? Ведь было много криминала.

—1995 год. Первый большой тур группы «Чайф» в честь 10-летия. У нас свой автобус с видеомагнитофоном, фура с аппаратом, со светом. Группа «СерьГа» с нами ехала, которая только-только образовалась, на разогреве перед нами играла. И в автобусе вместе с музыкантами было еще два человека. Один — небольшой коренастый Вася, который отвечал за разборки с бандитами и жуликами. Когда они приходили, он садился на корточки, все расклады им раскладывал, объяснял распальцовочки. А второй — Олег. Здоровый, владел приемами единоборства, и у него было разрешение на оружие, он носил кобуру и пистолет. Он — от дураков, которые нахрапом хотели на гоп-стоп, условно говоря, грабануть автобус. Два человека постоянно с нами ездили, и постоянно они «вопросы решали», потому что в каких-то городах приходили люди, которые говорили, что надо делиться.

— Некоторые группы переставали из-за этого гастролировать, реже делали туры.

— Тогда все решали вопросы именно так. Или нужно было иметь какое-то прикрытие, большой продюсерский центр — они все были так или иначе связаны с этим. Вспомните откровения Андрея Разина, группа «Ласковый май», о том, что чемоданами деньги наличные возили. У нас, конечно, таких чемоданов не было, но всё равно какие-то наличные деньги были. Непонятно, откуда они брались и как они учитывались. Это был абсолютно черный рынок — весь шоу-бизнес 90-х годов. Всё поделено было. Так как мы были в финансовом отношении рыбкой помельче, нам было достаточно иметь Васю и Олега.

Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин выступает на праздничном концерте, посвященном Дню Государственного флага России, на Поклонной горе

«Официант спрашивает, как меня зовут, а я: «Дон Владимир»

— Вы на протяжении всей жизни во всех сферах однолюб. Это касается и семьи, и работы…

— Да, одна жена, одна группа, одна работа. (Улыбается.)

— Как вы сами себе это объясняете?

— Я не знаю. Думаю, что генетически заложено. Шахрины были очень большой работящей купеческой семьей второй гильдии в небольшом провинциальном городе Куртамыш. Там до сих пор стоит очень красивый дом, который в 1914 году они построили. Сейчас в нем краеведческий музей. Семьи были большие, по много-много человек.

Для меня очень важно собирать всю семью вместе. В выходные, если я с гастролей вернулся, все знают, что нужно обязательно порадовать дедушку — приехать. Мы собираемся большой компанией с детьми и внуками. И путешествуем тоже именно большой компанией. Недавно мы с семьей ездили в Питер — 11 человек, две коляски. Мы по тротуару идем и Невский перекрыть можно! Я говорю: нам медведей не хватает только! Табор! Чистый табор! А я барон такой. А где-то за границей с семьей приходим в какой-нибудь маленький итальянский ресторан, официант спрашивает, как меня зовут, а я: «Дон Владимир». Всё, это уже мафия! (Смеется.)

Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин во время выступления на рок-фестивале «Нашествие»

«Русский мат — это абсолютно сакральная часть русского языка»

— А преемственность у вас какая-то есть в семье? Вы говорили, что внучка интересуется.

— Среди моих ребят музыкантов пока нет. Увлечения есть. Алиса и Вика захотели укулеле, я им купил. Девочкам 14 лет, модная тема. Одна меня просила помочь аккорды подобрать к какой-то песне. Я хоть послушал молодежных кумиров.

— Что слушают?

— Это было года полтора или два назад. Она меня попросила разобрать песню Алены Швец. Мне стало интересно, что еще есть у певицы. Там, конечно, и мата, и непристойностей было море. Сейчас не знаю, но тогда было. Мне хотелось сказать: «Как твой девичий рот может всё это произносить, да еще и на камеру, да еще и публично!» (Смеется.) Но, к сожалению, я понимаю, что у этого поколения значение мата совершенно другое стало. Мне, честно говоря, жалко русский мат!

Русский мат — это абсолютно сакральная часть русского языка, у которой была, может, и до сих пор есть невероятная внутренняя сила. Когда Гайдар писал про Мальчиша-Кибальчиша, которого пытали буржуины, спрашивая: «А может, есть там тайный ход? А может, тайное слово есть?» — вот Кибальчиш, по идее, должен был им сказать: «Есть тайное слово!» Вот оно такое было! В какие-то моменты, когда нет других слов и объяснить невозможно, русский мат приходит на помощь. Он может быть как болеутоляющее, может быть взбадривающим, объединяющим, иногда частью юмора, но это всё должно быть очень дозировано: только когда по-другому не скажешь.

Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин во время выступления на фестивале «Шашлык Live» в парке Горького

— Например?

— Когда ты молотком промахнулся мимо гвоздя, по пальцу ударил, и «ой-ой-ой, как больно!» — ну нет. Понятно, что ты примерно скажешь, и вот болеутоляющее работает. И то, что его полощут, русский мат просто мусором становится, мне кажется, это его убивает. Мы можем лишиться того тайного слова, про которое, похоже, узнали буржуины и теперь пытаются его извести.

Я человек, который проработал девять лет на стройке. Поверьте мне, я слышал лучшие образцы русского мата! Когда на тебя идет панель, а ты стоишь спиной, крановщица сверху кричит так красноречиво! Ты понимаешь, что твоя жизнь в опасности, делай прыжок влево! Это понятно. А когда, условно говоря, дочь губернатора, профессора между делом просто начинает сыпать матерными словами, я ей не верю и смысла в этих словах никакого нет.

— 22 июня вам исполняется 65 лет. Чего бы вы сами себе пожелали?

— Как ни странно, хочется пожелать себе физического здоровья. Такого, чтобы тело соответствовало потребностям, могло делать то, что хочется.

Владимир Шахрин

— А на сколько себя ощущаете?

— Да по-разному. (Смеется.) Бывает, и юношей 40-летним, а бывает, понимаешь — точно 65! Хочется пожелать себе, чтобы музы не покидали, чтобы и мелодии приходили, и слова, и рифмы. Слава богу, пока вроде бы музы на месте. Новый материал у нас есть. Мы начали репетировать новый альбом. Это для группы с 40-летним стажем здорово, это хорошо!

Справка «Известий»

Владимир Шахрин — советский и российский рок-музыкант, лидер группы «Чайф». Родился в 1959 году в Свердловске (ныне Екатеринбург). Окончил Свердловский строительный техникум, служил в армии. Первый концерт группы «Чайф» состоялся 29 сентября 1985 года в ДК МЖК, в том же году был записан дебютный альбом «Жизнь в розовом дыму». В 2025 году коллектив отметит юбилей и в честь этого выпустит новый альбом, состоящий из 11 песен.