EN
Фантасмагория, мистический детектив и один из самых загадочных сюжетов в истории русской богемы надолго поселился на сцене театра «У Никитских ворот». Его художественный руководитель Марк Розовский поставил спектакль «Кто убил Симон-Деманш» о реальной трагедии драматурга Александра Сухово-Кобылина и его французской возлюбленной. Подробности — в материале «Известий».
Что случилось с Сухово-Кобылиным и его любовницей
Глубокой осенью 1850 года в Москве обнаружили тело француженки Луизы Симон-Деманш, любовницы дворянина и драматурга Александра Сухово-Кобылина. По версии следствия, убийство не было грабежом: драгоценности остались, тело нашли на поле под Москвой. Сухово-Кобылин оказался под подозрением. Дело расследовали около семи лет, за это время драматурга дважды арестовывали. Всё закончилось его оправданием, но окончательной ясности так и не случилось. Обвиняли не только драматурга, но и слуг Луизы. Однако те потом признались, что дали показания под давлением следствия.
Эта трагичная история оставила мрачный след в творчестве писателя, позже Сухово-Кобылин создал трилогию: «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». У режиссера постановки и автора пьесы Марка Розовского на сцене суд над драматургом вершат герои его будущих пьес.
— В общем счастливая литературная судьба Александра Васильевича была омрачена долговременным, на протяжении почти всей жизни, клеветническим обвинением в убийстве его любовницы, француженки Луизы Симон-Деманш. Тайна этого убийства до сих пор не раскрыта. Оттого имеет детективный оттенок. Наша театральная работа — попытка поразмышлять на тему правосудия в царской системе бюрократии, произвола и насилия над неординарной человеческой личностью. Это также весьма полезный опыт совмещения зрелищного театра представления с театром переживания, метода Мейерхольда с системой Станиславского, на чем, собственно, держится современный театр, в частности тот, который «У Никитских ворот», — говорит Марк Розовский.
Режиссер берет из реального дела прежде всего детективный каркас — исчезновение, арест, следствие, общественное мнение — и на этом фоне строит не столько реконструкцию истины, сколько ряд гипотез и сценических инсценировок. В спектакле нет попытки вынести окончательный вердикт — это не судебный репортаж, а скорее хроника обвинений и сомнений.
Зрителю предлагают не столько разгадать преступление, сколько ощутить, как устроено общество: кого подозревают, кому выгодно обвинять, как работают слава, власть, репутация.
Каким получился спектакль
Декорации и сценография Степана Зограбяна подчеркнуто театральны: атмосфера Москвы середины XIX века перемежается с кабинетными интерьерами гостиной Сухово-Кобылина и разного рода чиновников. Такие путешествия стали возможны благодаря визуальным проекциям Александра Журавлева и Сергея Старовойтова. Массовые сцены чередуются с личными разговорами, с драмой наедине. Актеры как будто играют не только персонажей, но и общество, суд, слухи.
Интересно, что сам Сухово-Кобылин существует в двух возрастах, и играют его два артиста: молодого — Рашид Казиев, старого — Юрий Голубцов. С первых минут они дополняют и заменяют друг друга в повествовании. Таким образом, зритель то становится прямым участником событий далекой давности, то может посмотреть на трагедию со стороны.
В изображении Сухово-Кобылина важна не столько психологическая автопортретность, сколько создание образа «испытателя общественных механизмов», человека, чья судьба разверстана под увеличительным стеклом, — и это подходит спектаклю, где масса важнее нюанса. Впрочем, в моменты, когда на первый план выходит интимная драма самого протагониста — любовный треугольник с Луизой Симон-Деманш (Алиса Тарасенко) и Надеждой Нарышкиной (Наталья Троицкая) — чувство боли и уязвимости всё же пробивается сквозь театральный грим, и это один из сильнейших пунктов постановки.
Актерская группа работает легко и точно, с явным желанием подчеркнуть словесную остроту и ироничность ситуации. Абсолютно гоголевскими персонажами предстали генерал Варравин (Денис Юченков), чиновник Тарелкин (Богдан Ханин) и следователь Расплюев (Станислав Федорчук). Не зря самого драматурга при жизни называли наследником сатирического юмора Николая Васильевича.
Любопытно, что в московском театральном сезоне параллельно готовится еще одна знаковая постановка: в Театре сатиры планируют показать версию пьесы Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского», — так что зрители получат два взгляда на одну и ту же историю.
Новый спектакль Марка Розовского больше задает вопросы, чем дает ответы. Местами он становится скорее театральным шоу, чем глубокой психологической драмой, уходит в фарс и фантасмагорию. И вновь во всеуслышанье задает вопрос, который долгие годы мучил не только Сухово-Кобылина, но и всё столичное общество: так кто же убил Симон-Деманш?