Содержание:
80 лет назад полковник вермахта Клаус фон Штауффенберг совершил покушение на Адольфа Гитлера, взорвав бомбу во время совещания. После этого он и другие заговорщики попытались совершить госпереворот, но неудачно. О том, как заговор изнутри увидела русская княжна Мария Васильчикова, оставившая уникальные свидетельства, — в материале «Газеты.Ru».
Портфель для фюрера
20 июля 1944 года в ставке Адольфа Гитлера «Волчье логово» в Восточной Пруссии произошел взрыв. Бомба — два брикета британской взрывчатки и химические взрыватели замедленного действия — была спрятана в портфеле одного из офицеров вермахта, прибывших на совещание с докладом.
Бомбу под ноги Гитлера подложил полковник немецкого Генштаба Клаус фон Штауфенберг.
Вышедший под удобным предлогом на улицу, фон Штауфенберг «ждал снаружи до момента взрыва, а потом, увидев, как Гитлера выносят на окровавленных носилках, побежал к своему автомобилю, спрятанному где-то поблизости, и вместе со своим адъютантом, Вернером фон Хафтеном, поехал на местный аэродром и прилетел обратно в Берлин. Во всеобщей неразберихе никто не заметил его исчезновения», — писала в своем дневнике русская княжна, секретарша-переводчица бюро информации немецкого МИДа Мария Илларионовна Васильчикова.
Покушение на Гитлера 20 июля было результатом заговора, в котором участвовал и начальник Васильчиковой, немецкий дипломат Адам фон Тротт.
Мисси из Санкт-Петербурга
Мария (близкие называли ее Мисси) происходила из древнего русского княжеского рода Васильчиковых, близкого родам Толстых и Дурново. Ее отец Иларион Сергеевич был депутатом Государственной Думы IV созыва и представлял Думу на Поместном Соборе РПЦ, а после Октябрьской революции эмигрировал из России.
Мария родилась в Санкт-Петербурге накануне Февральской революции. Росла юная княжна сначала в Германии, потом — во Франции. Затем семья перебралась в Литву — у Васильчиковых там было поместье.
В 1940 году, когда СССР аннексировал Литву, Васильчиковы бежали в Германию, где и прожили до конца войны. Мария, знавшая несколько языков, устроилась на работу в немецкое министерство иностранных дел. Юная княжна была из воцерковленной православной семьи и часто ходила в русскую церковь.
Молодая (на момент начала Второй мировой войны Мисси было всего 22 года) и очень привлекательная барышня познакомилась со многими немецкими дипломатами, ненавидевшими Гитлера и желавшими его свергнуть.
«Гитлер мертв!»
Сразу после взрыва в «Волчьем логове» полковник Клаус фон Штауфенберг вылетел в Берлин. В германской столице «своими глазами видевший смерть фюрера» офицер отправился в Главное командование Сухопутных сил (ОКХ), где собрались заговорщики.
По словам Васильчиковой, в шесть вечера они намеревались передать по радио: «Гитлер мертв! Формируется новое правительство!»
«Новым рейхсканцлером должен быть Герделер, бывший мэр Лейпцига. Он связан с социалистами и считается блестящим экономистом. Наш граф Шуленбург или посол фон Хассел будет министром иностранных дел. Первое, что я подумала, — может быть, не следует ставить лучшие мозги во главе того, чему суждено быть всего лишь временным правительством», — писала она в своем дневнике.
Заговорщики хотели убить первое лицо в государстве, чтобы запустить операцию «Валькирия». Ее план подразумевал перехват управления Рейхом в случае массовых беспорядков или других социальных потрясений Резервной армией вермахта.
Генералам была важна смерть Гитлера, чтобы прекратила действовать присяга, которую фюреру давали немецкие солдаты. А кроме того, в гибели главы государства они намеревались обвинить СС — чтобы нейтрализовать вооруженные части национал-социалистов.
Но Гитлер выжил. Он отделался разорванными брюками и лопнувшими барабанными перепонками, сильным ушибом руки, которой опирался на дубовый стол, ссадинами и сотрясением мозга.
Его спасла цепь случайностей — фон Штауфенберг одной рукой (вторую потерял во время Африканской кампании) смог активировать лишь один пакет взрывчатки из двух. А потом какой-то офицер, споткнувшийся об оставленный под столом портфель, переставил его за большую деревянную тумбу.
Когда полковник в Берлине пытался вместе с генералом Фридрихом Ольбрихтом запустить операцию «Валькирия», а во Франции вермахт разоружал СД и СС, руководство германских спецслужб уже было в курсе происходящего. Как писала Васильчикова, гестапо — тайная полиция Рейха — давно подозревало о существовании заговора и арестовывало все больше и больше офицеров. Именно поэтому фон Штауфенберг поспешил ликвидировать Гитлера лично.
Узнав о покушении, руководитель СС Генрих Гиммлер приказал отменить «Валькирию».
Русская панихида и аресты гестапо
На следующий день Васильчикова узнала, что фон Штауфенберг и другие непосредственные участники путча были арестованы и расстреляны. После этого началась волна арестов и казней всех хоть как-то причастных к ядру заговора.
«Станет ли это известно? Мне же следует постоянно притворяться удивленной, даже озабоченной, но не испуганной…
За считанные дни после неудавшегося переворота в соответствии с недавно введенной практикой Sippenhaft (ареста всех родных) были арестованы не только жена и дети Штауфенберга, но также его мать, теща, братья, двоюродные братья, дядья, тетки (и все их жены, мужья, дети)», — ужасалась княжна, продолжавшая ходить на службу в германский МИД.
Позднейшие исследователи ее заметок полагают, что она знала гораздо больше о планах заговорщиков, чем рассказывала при жизни. Но боялась выдать своих друзей и попасть под молот репрессий. Стоит добавить, что дневники Васильчиковой увидели свет уже после ее смерти, в 1984 году. К публикации их подготовил ее брат Георгий — также служивший в Германской службе вещания на радио, а после сбежавший во Французское Сопротивление.
Мария переживала за судьбу своего начальника Адама фон Тротта, участвовавшего в заговоре и использовавшего служебное положение, чтобы пытаться выйти на союзников.
«Когда помощник ушел. Адам бросился на диван и, показав себе на шею, сказал: «Я в этом вот по куда!» Он выглядел ужасно. Мы разговаривали шепотом. Видя его, я мучилась еще больше. Зайдя к Марии Герсдорф, я сказала ей, как волнуюсь за Адама. «Почему же? — спросила она. — Ведь он едва знал Штауфенберга, разве нет? Нет, я уверена, что он не глубоко замешан». — «Да, — сказала я, — совсем не замешан».
Через пару дней Мария узнала, что ее шеф арестован. Его и других заговорщиков ждала страшная казнь — Гитлер приказал повесить их на струнах, привязанных к мясницким крюкам.
Ее подруга попросила заказать в русской церкви панихиду за упокой души погибших 20 июля и молебен за тех, кто оказался под угрозой ареста и казни. Друзьям и родным схваченных заговорщиков казалось, что православная церковь не будет находиться под столь пристальным наблюдением, как католическая или лютеранская (среди заговорщиков были и члены духовенства).
Мария поговорила со священником отцом Иоанном (Шаховским), и тот отпел фон Штауфенберга и его соратников в частном порядке.
Стиль дневников Васильчиковой подкупает контрастом — прекрасная русская княжна узнает об объявлении Геббельсом «тотальной войны» после того, как сходила на завивку перманентом в парикмахерскую. Или описывает переживания от процесса над заговорщиками, перемежая их фразами вроде:
«Плавали голыми в озере. Живем тихонько и с виду беззаботно, но постоянное беспокойство, как железный обруч, который стягивает голову все туже и туже. Тишина здесь невыносима».
В конце войны Мисси служила в Вене медсестрой. Новость о смерти Гитлера 30 апреля 1945 года застала ее уже в американской зоне оккупации. Там же она встретила своего будущего мужа — офицера армии США, разведчика Питера Харндена. У них родилось четверо детей. Муж Мисси умер в 1971 году, она пережила его на семь лет. Мария Илларионовна Васильчикова умерла от лейкемии в 1978 году. Незадолго до смерти Мария туристкой приехала в Ленинград и побывала в доме, где родилась, — там тогда располагался ДОСААФ.
Дети Клауса фон Штауфенберга, несмотря на напугавшие в 1944 году Марию слухи об их казни, пережили и отца, и Гитлера, и саму Мисси. Внук пытавшегося убить Гитлера немецкого офицера по сей день живет в фамильном замке.
Что думаешь? Комментарии