В Новый год на сценах Мариинского, Александринского и Эрмитажного театров состоятся показы спектакля «Щелкунчик» Санкт-Петербургского театра балета имени Леонида Якобсона. Хореографию Василия Вайнонена отредактировал Николай Цискаридзе. «Известия», посмотрев постановку, оценили замысел народного артиста.
Насладиться масштабом
Большая часть труппы Театра имени Леонида Якобсона — это артисты, которые окончили Академию русского балета (АРБ) уже в период ректорства Николая Цискаридзе, отметившего 10-летие пребывания на посту. Так что постановщик, приступая к работе, хорошо знал их возможности, а худрук театра Андриан Фадеев не сомневался, что они будут использованы по максимуму.
Артисты не подвели. Представили отлично отрепетированный спектакль. И добавили собственного душевного тепла — без него вайноненовский «Щелкунчик» не станцуешь, ведь этот балет — о счастье детства и о мечтах. Они, возможно, и не сбудутся, но в них обязательно надо верить. Таким его задумывал Лев Иванов, автор самой первой постановки 1892 года. Вайнонен, будучи учеником Петербургского театрального училища, ее, конечно, видел и наверняка в ней участвовал вместе со своим младшим соучеником Георгием Баланчивадзе, вошедшим в историю как Джордж Баланчин. Оба они годы спустя создали своих «Щелкунчиков» с пиететом к тем детским впечатлениям.
Баланчин отнесся к ним бережнее, сохранив и Конфитюренбург, и фею Драже, танцующую с неназванным кавалером, и, самое главное, маленьких героев. Маша и Щелкунчик у него остаются детьми и на картонной колеснице мчатся в светлое будущее.
Вайнонен же свершил чудесное превращение: детей сменяют взрослые танцовщики, балет о рождественских приключениях становится балетом о любви, а кульминацией его оказывается грандиозное адажио Маши-принцессы с четырьмя кавалерами, торжественно передающими свою драгоценную ношу восхищенному Щелкунчику-принцу.
Во многих редакциях вайноненовского спектакля этот головоломный в прямом смысле слова фрагмент (кавалеры подбрасывают партнершу с акробатической лихостью) заменяют на менее сложный дуэт, но в Театре имени Якобсона его масштабом можно насладиться сполна. Жаль, что наряду с отличными солистами Еленой Черновой и Андреем Сорокиным в программке не были указаны имена остальных участников: создателей такой красоты хочется знать поименно. Как и тех артистов, что с отменным чувством стиля исполняют розовый вальс, еще один шедевр хореографа.
В характерной части особый восторг публики вызвали на редкость музыкальные Нурия Картамысова и Дмитрий Соболев («Китайский танец»), откликавшиеся на каждый вдох солирующего флейтиста, и, конечно, маленькие пастушки — ученики АРБ Яна Белоусова, Арина Чердынцева и Кирилл Попов. «Классическое трио» с детьми, будто сошедшими с дворцовых шпалер, Вайнонен сочинил на все времена.
Юмор со вкусом
Поначалу худрук Театра балета имени Леонида Якобсона Андриан Фадеев предложил Николаю Цискаридзе поставить свою версию спектакля, но в итоге сошлись на том, что народный артист представит редакцию постановки Вайнонена.
— Искренне считаю, что в мире существуют всего две гениальные хореографии — Василия Вайнонена и Юрия Григоровича, а все тысячи вариаций, которые идут сейчас в мире — лишь парафраз этих двух великолепных спектаклей, — пояснил артист.
В «Щелкунчике» Григоровича танцевал он. «Щелкунчик» Вайнонена танцуют ученики Академии русского балета. Они же исполнили роли детей и игрушек в первом акте новой постановки. Художественная польза обручилась с практическим интересом: в Театре имени Якобсона ученики проходят сценическую практику наравне с участием в спектаклях академии и Мариинского театра.
На сверстников на сцене дети в зале, а их на семейных «Щелкунчиках» предостаточно, реагируют с пристрастием — наблюдают, сопереживают, предостерегают и почти рвутся поучаствовать. А как иначе, если всё этому способствует?
Во-первых, сценограф Петр Окунев создал декорацию, где хочется пожить. Старинная бидермайеровская гостиная с буфетом, креслами, щедро украшенной елкой и очертаниями заснувшего городка за окном прямо-таки манит к себе. Во-вторых, рождественская история преподносится с добрым юмором и многочисленными вкусными деталями. Заслуга Цискаридзе-редактора в их тщательной проработке и яркой подаче.
Очарователен семейный гроссфатер, где участники трогательно опекают захромавшего старейшину. Трогательны дети, не упускающие возможности пошалить. Уморительно смешна мышь с бубликом наперевес, оберегающая свою добычу от завистливых товарок. Полны энтузиазма игрушки, вступившие в бой на стороне потешной армии Щелкунчика-куклы. Пополнение войска, кстати, нововведение редактора. В оригинале Мышиного короля побеждают меньшим составом. Нельзя сказать, что новый предводитель со товарищи отличаются повышенной свирепостью, но большая упитанность налицо. Художник Татьяна Ногинова одела хвостатых вояк в мохнатые одеяния и снабдила препотешными мордами.
Стоит отметить, что над возвращением «мышиной» темы в финальном акте, кратко, но метко подрывающей безмятежность праздника, ломали голову многие постановщики. Пропустить ее невозможно — Чайковский и в апофеозе счастья помнит о несчастье. Отанцевать — проблемно: эфемерность музыки противоречит телесности танца. Изящнее всех решил эту задачу профессиональный музыкант Баланчин — никаких мышей. Щелкунчик-ребенок по-детски хвастается своей победой перед восхищенными конфитюренбуржцами, с сабелькой в руке имитируя воображаемый бой.
Николай Цискаридзе мышей таки выпускает, но существенно снижает градус угрозы. Мыши — летучие. Вспорхнули, взлетели — и исчезли. Они пугают, а нам не страшно. Нам скорее тепло и уютно, как бывало в детстве зимним вечером, слушая навевающую мечты сказку. А мечта такая.
В Михайловском театре Николай Цискаридзе с неизменным успехом танцует мамашу Симон в «Тщетной предосторожности». Очень хотелось бы увидеть народного артиста в партии вершителя судеб Дроссельмейера. Много лет в свой день рождения 31 декабря он танцевал Щелкунчика-принца. Те выступления уже давно стали легендой. Пришло время создавать новую.