EN
Следите за нашими новостями в удобном формате Есть новость? Присылайте!
Кристиан Диор, будущий основатель модного дома, воспевший женскую красоту в послевоенную эпоху, пришел в профессию только в 42 года и за 10 лет смог заложить основу будущей империи. Всемирно известная книга крупного искусствоведа и историка моды Катрин Ормен «Dior навсегда» впервые вышла в России и включает более 300 уникальных фотографий, приглашений на показы, подписанных лично кутюрье, а также эскизы первых платьев мастера. В эксклюзивном интервью «Известиям» Катрин Ормен, известная по бестселлерам «Всё об Иве», «Абсолютно Шанель», «Век моды» и множеству других, рассказала о личности Диора, его расточительности в послевоенную эпоху и о будущем Дома Dior.
«Мы получили доступ к архивам, которые раньше никогда не показывались публике»
— «Dior навсегда» была написана более 10 лет назад и входит в вашу трилогию о великих модных домах. Почему вы посвятили книгу именно Dior, а не Louis Vuitton, Givenchy или Hermès?
— Еще задолго до того, как я решила написать «Dior навсегда», я работала с историческими коллекциями Дома Dior — и эта деятельность меня глубоко вдохновила. К тому же я тогда только что закончила книгу «Век моды», посвященную домам, сформировавшим стиль XX и XXI веков, и Dior, разумеется, занимал в ней особое место. Поэтому с издателем мы быстро поняли: стоит посвятить этой истории целую книгу. Так «Dior навсегда» и появилась — первой в задуманной коллекции и определившей ее тон.
Катрин Ормен
— Какие архивные материалы вы использовали? Что читатели увидят впервые?
— Дом Dior оказал нам полную поддержку: мы получили доступ к архивам и разрешение опубликовать документы, которые раньше никогда не показывались публике. Это стало возможным благодаря необычному формату книги — с факсимиле, конвертами и интерактивными вставками. Они делают историю осязаемой: читатель может буквально прикоснуться к документам, как когда-то это сделала я. Это настоящее удовольствие. «Dior навсегда» — не просто рассказ о доме, его создателе и преемниках, а скорее визуальный альманах, где история чувствуется глазами и руками.
— С какими трудностями вы столкнулись при выборе материалов? Как оформление книги отражает дух Dior?
— Структура книги сочетает хронологию и тематические принципы. Мы показываем, как формировалась империя Dior — с 1947 года, когда появились первые коллекции высокой моды и парфюмерии, до бурного международного роста: открытия филиалов, запуска линий prêt-à-porter, Baby Dior, аксессуаров, украшений и многого другого.
Кристиан Диор с одной из своих моделей
К концу 1950-х Дом Dior обеспечивал более половины французского экспорта высокой моды. Такой феноменальный успех объясняется не только коммерческим талантом команды, окружавшей кутюрье, но прежде всего — концепцией элегантности, которую в течение десяти лет формулировал Кристиан Диор, — тем, что сегодня называют «ДНК бренда». В книге я прослеживаю происхождение и эволюцию кодов Dior, чтобы у читателя сложилось цельное понимание бренда. Поэтому я тщательно отбирала изображения и документы — только самые выразительные и значимые.
«Он продавал свои эскизы одежды под псевдонимом Тиан разным домам моды»
— Каким был Кристиан Диор, когда в 42 года открыл собственное ателье? Что сделало его кутюрье, ведь он не планировал быть модельером?
— Прежде всего, Диор был эстетом. Он тонко чувствовал искусство, вырос в привилегированной семье и с ранних лет развил особый вкус к живописи. В Париже вместе с другом он открыл галерею, где выставлялись модернисты — в том числе Дали и Пикассо.
Кроме того, Диор обладал исключительными способностями к рисованию. В период между Первой и Второй мировыми войнами он продавал свои эскизы одежды под псевдонимом Тиан разным домам моды — это была обычная практика. Затем он научился создавать одежду на практике, работая модельером в двух знаменитых парижских домах — у Робера Пиге и Люсьена Лелонга.
Кристиан был образованным, застенчивым, вежливым и сдержанным, но при этом решительным. Вместо того, чтобы возродить старый дом, как советовал Марсель Буссак, Диор предпочел поверить в свою счастливую звезду — он ведь был очень суеверен — и создать новый дом под собственным именем. Это требовало немалой уверенности в себе!
При всей скромности он был замечательным оратором и писателем. Диор писал статьи, книги, выступал с лекциями и разработал метод эффективного взаимодействия с прессой и публикой. Каждый сезон он определял новую линию, давал ей имя и кратко объяснял суть — и она неизменно попадала на первые полосы французской и международной прессы.
Кристиан Диор в своей мастерской
— Можно ли назвать Диора новатором, или он скорее ностальгировал по прошлому и возвращал моду к традициям?
— Ни то, ни другое. Диор вдохновлялся французской традицией элегантности, актуальной еще во времена Марселя Пруста. Он обращался к Прекрасной эпохе, но создавал одежду для женщин своего времени, которые помнили утонченность довоенных лет. Его показы — длинные, с сотнями образов — были рассчитаны на всех: молодых и зрелых, блондинок, брюнеток, рыжих. Он хотел, чтобы каждая женщина нашла свой идеальный стиль.
После войны, когда мир жил в условиях дефицита, Диор вернул женщинам вкус к роскоши, изысканности и традиционному пониманию женственности. Его силуэты ограничивали движения, но женщины мечтали именно об этом. Международный успех Диора доказывает: именно к этому стремилось целое поколение.
— Правда, что на некоторые платья Dior уходили десятки метров ткани? Как люди воспринимали такую роскошь после войны?
— Думаю, вы имеете в виду знаменитую серию фотографий платья «Диорама» — на него ушло 26 м ткани. Именно его снимали на улице Лепик в Париже: молодая женщина кружится в пышном платье под неодобрительными взглядами домохозяек и торговок.
Эта постановочная сцена отражает столкновение двух миров — роскоши и реальности. С одной стороны, мечта и молодость, с другой — бедность и повседневность. Но нужны были сильные, шокирующие образы, чтобы воплотить обновление и возродить индустрию, опустошенную Второй мировой войной. И этот новый силуэт в духе pin-up достиг цели: он быстро стал своего рода Святым Граалем, символом, к которому стремились женщины, гордившиеся своей элегантностью.
Кристиан Диор и модели New Look
— Каким он был в работе? Правда ли, что его называли булавочным тираном?
— Нет, я никогда не слышала такого прозвища, и оно меня немного удивляет. В моем представлении Кристиан Диор был требователен — к себе и к другим, включая коллег. Но это характерно для большинства великих кутюрье, будь то Габриэль Шанель или Кристобаль Баленсиага. Все они были требовательными, а порой и деспотичными.
Модные дома — это закрытые, иерархичные миры, и Дом Dior не исключение. Что касается самого Диора, у меня сложился образ человека сосредоточенного, уравновешенного и, несомненно, безупречно вежливого с командой и поставщиками. Думаю, это результат воспитания и морали той эпохи.
«Ответственность на Андерсоне огромна и беспрецедентна»
— Мария Грация Кьюри стала первой женщиной во главе Dior и привнесла феминистскую повестку. Это эволюция или революция для Дома?
— Революция? Не думаю. Мария Грация Кьюри открыто выражает свои феминистские взгляды, и в этом она абсолютно созвучна времени — эпохе глобального движения #MeToo. Ее идея проста: мода должна говорить на языке общества.
Беатрис Вио и Мария Грация Кьюри позируют за кулисами после показа Christian Dior
Кроме того, она делает важное дело — обращается к женским традициям разных культур, создает международные связи, поддерживает художниц и помогает публике воспринимать новые формы. Это настоящий диалог культур, в котором Dior остается узнаваемым, но современным.
— Сегодня Дом Dior возглавляет Джонатан Андерсон. В каком направлении он движется?
— Как историк, я не берусь судить о сегодняшнем дне, но несомненно одно: ответственность на Андерсоне огромна и беспрецедентна. Ведь он первый дизайнер, который отвечает за все коллекции Dior сразу. Его задача непроста: удерживать постоянных клиентов, привлекать новых, сохраняя дух Дома и одновременно внедряя инновации. Такое сочетание, вероятно, обеспечит большую согласованность между разными направлениями работы бренда.
На Неделе моды сезона «весна–лето 2026» меня поразило его чувство театральности — то, что наверняка понравилось бы самому Диору. Его работа с объемами, игривая интерпретация фирменного силуэта основателя, включая культовый ансамбль Bar — всё это наследие Дома, прочитанное заново. В его коллекциях чувствуется и дух XVIII века, так любимого Диором: огромные шляпы, банты, роскошные драпировки
Андерсон глубоко погружен в историю Dior и часто обращается к архивам. Его креативность в сочетании с мастерством ателье, я уверена, позволит ему соединить прошлое, настоящее и будущее Дома Dior.