40 лет назад Горбачев в Ленинграде призвал всех перестроиться
15 мая 1985 года, будучи главой ЦК КПСС всего пару месяцев, Михаил Горбачев прилетел в Ленинград, где впервые призвал партийный актив «перестраиваться». Необходимость реформ генсек пытался объяснить не только товарищам по партии, но и простым людям. Как советский лидер «вышел к народу» — в материале «Газеты.Ru».
«Ускорение»
Высшее руководство страны на протяжении всего существования Советского Союза периодически задумывалось о необходимости реформировать плановую социалистическую экономику. О реформах в начале 1980-х говорил и сменивший Леонида Брежнева на посту генсека бывший председатель КГБ Юрий Андропов. Еще в 1982 году он объявил членам ЦК КПСС, что «намечено ускорить темпы развития экономики».
Открытые в Сибири месторождения (например, Самотлор) вкупе с ростом цен на нефть в 1970-х позволяли Советскому Союзу получать дешевую валюту. Однако из-за перепроизводства нефти и серии нефтяных кризисов цены на «черное золото» упали. И плановая экономика, заточенная под нужды военно-промышленного комплекса, в начале 80-х стала чахнуть. Для простого советского гражданина это обернулось дефицитом — когда деньги были, а купить на них было нечего. Потому что не производили нужные товары или производили их довольного невысокого качества. Анекдот про «советскую жужжалку для уха» знают все — не жужжит и в ухо не лезет.
В общем, решили ускоряться. При Константине Черненко, сменившем внезапно почившего Андропова, все попытки реформ очень быстро закончились, не успев толком начаться. Сменивший Черненко молодой и крепкий Горбачев, став генсеком, опять энергично взялся за перестройку экономики.
Впрочем, о перестройке как таковой поначалу речи не шло. Сначала нужно было «ускориться» — и на апрельском пленуме ЦК в 1985 году новый генсек провозгласил начало реформаторского курса.
Предлагались в условиях плановой экономики меры не комплексные, глубинные, а точечные. Вкупе с общими громкими заявлениями, которые звучали для привыкшего к бормотанию Брежнева и других престарелых вождей советского уха очень свежо.
«Нужны революционные сдвиги — переход к принципиально новым технологическим системам, к технике последних поколений, дающих наивысшую эффективность», — говорил Горбачев.
Но громкими речами с трибуны советских граждан было сложно удивить.
«Новый лозунг я воспринял как «пятилетку в четыре года!», или «дело коммунизма непобедимо!», или «мы живем в эпоху развитого социализма». Свободно можно было провозгласить перестройку и гласность, а можно — неустойку и классность», — вспоминал поэт и переводчик Анатолий Найман.
Впрочем, пока что менять фундаментально советскую систему никто тогда не собирался. Горбачев хотел развить тяжелое машиностроение, выделял на это миллиарды рублей из бюджета. Однако проблемы дефицита потребительских товаров это не решало. Но в 1985 году руководство страны было полно наивного оптимизма. Казалось, что нужно просто где-то поднажать — и тогда заживем. Не при коммунизме, правда, но в усовершенствованном социализме.
«Куда уж ближе»
15 мая 1985 года во время своего официального визита в качестве первого лица в Ленинград, Горбачев выступил перед местным партактивом и впервые публично призвал всех «перестраиваться».
Повторив лозунг про «ускорение», Горбачев подчеркнул — «ставки на спокойную жизнь не будет», «всем нам надо перестраиваться, всем» — от рабочего до министра.
Необходимость «перестраиваться» Михаил Сергеевич пытался объяснить и более широкой аудитории. И это был по-настоящему революционный шаг — впервые за многие годы глава государства снизошел до простых смертных и попытался разъяснить им «политику партии и правительства».
Справедливости ради надо отметить, что еще в апреле 1985-го Горбачев пообщался с рабочими завода имени И.А. Лихачева в Москве, прошелся по московскому району Нагатино и зашел в гости к молодой семье Никишиных, строителю Тамаре и работнику Главмосавтотранса Вячеславу.
В Ленинграде разговор состоялся возле памятника Ленину, к которому Горбачев возлагал цветы.
«Вместо того, чтобы идти в авто, … приходит туда, где стоял народ… И в течение 20 минут Горбачев общался с людьми, отвечал на вопросы», — рассказывал телеоператор Владимир Гречишкин.
Спустя некоторое время, когда кортеж генсека оказался на площади Восстания возле недавно открытого обелиска, советский лидер совершил еще один невероятный по меркам того времени жест — без всяких церемоний вышел к народу.
Сначала Михаил Сергеевич рассказал собравшимся ленинградцам о намерении советского правительства разработать «четкую программу до 2000 года», поднять темпы развития экономики, чтобы «ускорить движение всей страны».
«Давайте двигать сильнее страну, экономику. Будем двигать экономику, будет крепка оборона. И будем продолжать рост материального благосостояния…» — обращался к горожанам Горбачев с характерным южнорусским говором.
И в ответ от одной из женщин в толпе услышал наказ — «Главное, держитесь ближе к народу», а уж народ первое лицо «никогда не подведет».
«Куда уж ближе!» — расхохотался Горбачев и вслед за ним — все собравшиеся возле Московского вокзала.
Тут же его попросили быть пожестче с тунеядцами и пьяницами. А Горбачев сразу пообещал принять новые меры по борьбе с пьянством и анонсировал антиалкогольную кампанию.
«Михаил Сергеевич, зачем вам это было нужно, хождение в люди?» — спросили много десятилетий спустя бывшего генсека.
«Если бы я не ходил и не встречался, то по информации, которая мне поступала, я бы знал совсем не то о стране, что я знал уже», — ответил Горбачев.
Вернувшись из Ленинграда в Москву и посмотрев запись своего «контакта», Горбачев разослал по совету жены Раисы Максимовны видео в обкомы КПСС — региональные органы партийной власти.
Впрочем, сам же Горбачев отмечал, что показ записи разговора с народом по телевидению одобрил секретарь и идеолог ЦК КПСС Егор Лигачев. Видео, правда, несколько обрезали — по-видимому, убрав неудобные вопросы.
«Люди увидели, что появился руководитель совершенно новой формации, не статуя, не мумия, а живой человек, просто и по-человечески разговаривающий с людьми», — отмечал другой секретарь ЦК КПСС Вадим Медведев, один из архитекторов перестройки.
Несмотря на небывалое проявление демократизма самим лидером, советская пресса сообщала о поездке генерального секретаря в Ленинград в приевшемся тогда всем казенном духе. Перечислялись подряд фамилии сопровождавших Горбачева членов ЦК и встречавших его самолет в Пулково товарищах.
В заметке «Правды» сентиментально отмечалось в конце, что М.С. Горбачеву пионеры Ленинграда преподнесли цветы.
«В ходе бесед, которые состоялись на предприятиях, площадях и улицах, трудящиеся, жители города единодушно одобряли внутреннюю и внешнюю политику КПСС и Советского государства», — сообщала программа «Время», цитируя ТАСС.
Есть у перестройки начало
Термин «перестройка» Горбачев впервые публично использовал в апреле 1986 года в Тольятти. Генсек выступал перед рабочими Волжского автомобильного завода.
«Начинать нужно сначала с перестройки в мышлении и психологии, в организации, в стиле и способах работы. Скажу откровенно, если мы сами не перестроимся, я глубоко убежден в этом, то не перестроим и экономику, и нашу общественную жизнь», — увещевал Михаил Сергеевич.
Спустя пару дней на заседании политбюро Горбачев заявил, что народ «поверил в перестройку». При этом он повторил идею, которую пестовать начали еще при Андропове — мол, «люди требуют укрепления дисциплины и борьбы с пьянством».
Параллельно с этим Горбачев провозглашал возвращение к «ленинским нормам» для «усовершенствования» социализма.
Сам Ленин в свое время, будучи уже во главе Совнаркома, писал: «У нас ужасно много охотников перестраивать на всякий лад, и от этих перестроек получается такое бедствие, что я большего бедствия в своей жизни и не знал».
Противники горбачевского «либеральничанья», коммунисты-консерваторы, тогда распространяли эту цитату перепечатанную на пишущей машинке — как диссиденты свою «Хронику текущих событий».
Официально перестройка как курс партии была провозглашена на XXVII съезде КПСС в конце февраля — начале марта 1986 года. Народу предлагалось мыслить по-новому — а новое «мЫшление» (как произносил это слово сам Горбачев) должно было способствовать перестройке.
Государственная пропаганда активно продвигала лозунги перестройки, пытаясь сделать тоталитарное государство чуть более демократическим. И попутно — вылечить болезнь плановой экономики.
Во внешней политике «новое политическое мышление» предполагало отказ от классовой борьбы и противостояния с Западом, примат интересов всего человечества над классовым интересом, военная «разрядка». Во внутренней — наращивание хозяйственной самостоятельности трудовых коллективов, борьбу с бюрократией, гласность, отмену идеологизации культуры. И вскоре — снижение руководящей роли КПСС и демократизацию политики.
В реальности перестроечные лозунги воплощались не в осмысленной политике перемен, а в ряде разрозненных программ — например, жилищной или антиалкогольной. И гораздо быстрее экономических реформ происходили перемены социальные, которые влекли за собой политические потрясения.
Перестройка советской системы постепенно привела к ее полному демонтажу.
Сам Горбачев спустя годы после развала СССР и потери власти вспоминал:
«Как Вы думаете, эпоха перестройки принесла России больше хорошего или больше плохого?» — такой вопрос социологи ВЦИОМ задали россиянам в марте 2025 года.
«Больше плохого» — считает 61% респондентов. «Больше хорошего» — 23%. Почти половина опрошенных согласилась с тезисом, что перестройка была нужна, но проводилась настолько неумно и неумело, что принесла больше вреда, чем пользы.
Что думаешь? Комментарии