В своем политологическом расследовании о роковой нелюбви между Англией и Россией Игорь Прокопенко и Армен Оганесян умудряются ни разу не использовать фразу «Англичанка гадит», давно ставшую такой крылатой, что ее точное авторство теперь уже затруднительно установить. Фразеологизм этот широко используется в различном контексте и отражает веками копившееся взаимное предубеждение если не между рядовыми гражданами, то между политической элитой двух стран. Однако Прокопенко с Оганесяном стараются быть выше британской русофобии и все-таки не впадать в склочный тон, перечисляя вопиющие примеры нечестной антироссийской игры со стороны Англии-интриганки. Основная интонация их авторов — печальное сожаление о том, что сомнительные методы слишком прочно укоренились в британском политическом обиходе, в котором геополитическое противостояние с Россией стало многовековой доминантой. Критик Лидия Маслова представляет книгу недели, специально для «Известий».
Игорь Прокопенко, Армен Оганесян
«Англия — Россия. Коварство без любви. Российско-британские отношения со времен Ивана Грозного до наших дней»
М. : Издательство «Эксмо», 2023. — 240 с.
Сразу опровергнув возможные обвинения в стремлении очернить Англию и выставить ее в неприглядном свете, Игорь Прокопенко в своем предисловии вынужден констатировать, что при всей симпатии авторов книги к английской истории и культуре «реальные поступки Лондона, подтвержденные британскими же архивами, не предоставили нам ни единого шанса сделать вывод, что Англия хотя бы раз желала России добра». Предисловие Армена Оганесяна еще более откровенно называет вещи своими именами: «В планах Лондона расчленение и колонизация России, особенно в тяжелые для нее исторические времена, были вожделенной мечтой».
Свой перечень неблаговидных британских проявлений авторы книги начинают с экскурса в историю гитлеровской расовой теории: «Кузен Дарвина Фрэнсис Гальтон стал основоположником так называемой евгеники — лженауки о человеческой селекции для выращивания идеальной расы. У него даже была собственная лаборатория в Лондоне, где он измерял черепа мужчин, женщин и детей, чем и занимались потом немцы в своих концлагерях». Не слишком следуя хронологии, а скорее придерживаясь концептуальной логики, Прокопенко и Оганесян вполне убедительно инкриминируют Англии не только стравливание гитлеровской Германии с Советским Союзом, но и убийство Павла I, Григория Распутина, финансирование русских революций, развязывание Русско-японской войны 1904–1905 годов, попытки захватить Крым, а также поощрение разнообразного сепаратизма.
О сепаратистских кознях речь идет в заключительных главах книги, где можно встретить небезынтересные соображения уже не только о британском коварстве, но и о природе русской оппозиции, которая, так уж исторически сложилось, носит слишком деструктивный характер. Прокопенко и Оганесян приводят примеры полезной, вменяемой оппозиции в европейских странах: «…во Франции французская оппозиция спорит с французским правительством о том, какие отрасли экономики Франции нужно развивать, в Германии оппозиция оспаривает налоговую реформу, а в Швеции ведутся дебаты о применении или неприменении «зеленой» энергетики. Одним словом, власть и оппозиция представляют разные мнения о том, как государству следует развиваться».
В отличие от этих безобидных и мирных европейских оппозиционных сил, российская оппозиция, сетуют авторы книги, не способна ни на какой адекватный диалог с властью, а хочет лишь одного — разрушить Россию «до основания» независимо от того, на какую политическую платформу опираются оппозиционеры: «…хоть либералы, хоть коммунисты, хоть религиозные террористы, — все они птенцы одного гнезда. И гнездо это находится в Лондоне».
Наверное, кому-то могут показаться слишком радикальными тезисы авторов о том, что «российское оппозиционно-революционное движение — это искусственно созданная Лондоном сила, причем даже не политическая, а откровенно русофобская, и она вот уже пятый век работает во вред не только нашей стране, но и всему русскому в мире». Но Прокопенко с Оганесяном не устают аргументировать свою жесткую антианглийскую позицию, предъявляя всё новые архивные документы, которые только сейчас становятся достоянием общественности и заставляют пересматривать многие пункты из советских учебников истории.
Картина Томаса Джонса Баркера «Сдача Карса, Крымская война, 28 ноября 1855»
Скажем, о причинах и характере Крымской войны 1853–1856 годов, рассказывая о которой авторы книги ссылаются на профессора истории Алексиса Трубецкого: «Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловске-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути, это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии».
Как эффектный риторический прием авторы книги используют перечисление в начале очередной главы известных деятелей британской истории и культуры, которые оказываются совсем не такими хорошими, как привык считать доверчивый советский интеллигент: «Королева Великобритании Елизавета I, лингвист сэр Гор Оусли, разведчик сэр Александр Бернс и предприниматель сэр Сесил Родс — эти британцы внесли огромный вклад в дело колонизации стран третьего мира Великобританией».
Особенно печально открывать с неожиданной стороны любимых с детства английских писателей, чью русофобию разоблачают Прокопенко и Оганесян, которые и сами, похоже, не рады, что приходится упоминать в таком контексте Алана Милна, Даниэля Дефо, Редьярда Киплинга и Сомерсета Моэма: «Этих джентльменов объединяет не только то, что все они писали добрые и светлые книжки, но и то, что именно их усилиями в умах европейцев появился образ варварской, немытой и агрессивной России, потому что все они были работниками пропаганды и мастерами информационной войны».