EN
Основной конфликт, который прослеживает в своей книге об истории паспорта профессор Университета Аризоны Патрик Биксби, — непримиримое противоречие между чувством индивидуального суверенитета и охраной суверенитета государственного. Именно паспорт лучше всего воплощает этот конфликт, «олицетворяя независимость и мобильность, приключения и возможности, свободу и безопасное убежище, он также является инструментом государственного надзора и контроля властей». Критик Лидия Маслова представляет книгу недели специально для «Известий».
Патрик Биксби
«Паспорт: культурная история от древности до наших дней»
М.: издательство Лайвбук, 2025. — [Пер. с англ. Дарьи Ивановской]. — 400 с.
Впрочем, общетеоретические рассуждения автора касаются паспорта как абстрактного социокультурного концепта, а на практике, как всегда, многое решают геополитические нюансы (какой страной выдан паспорт) и человеческий фактор (кому, кем и как выдан), поэтому паспорт паспорту рознь. Первым из культурных героев и известных скитальцев, иллюстрирующих эту мысль, у Биксби становится писатель Салман Рушди, на своей шкуре ощутивший разницу между индийским и британским паспортом как между «никчемным» и «эффективным»: «Писатель хранит яркие воспоминания о своем первом паспорте, индийском, который был у него в 1960-х; в нем был до боли короткий список стран, которые разрешалось посетить. Когда в подростковом возрасте он получил британский паспорт, ему показалось, что перед ним распахнулся весь мир, и вскоре эта маленькая книжечка увезла его далеко от дома, к кембриджскому образованию…»
Патрик Биксби «Паспорт: культурная история от древности до наших дней»
Неравенству в международной паспортной системе посвящен публицистический эпилог «Хорошие» и «плохие» паспорта», где Биксби вынужден констатировать, что утопические мечты о мире без границ, без глобальной иерархии имущих и неимущих, в настоящее время едва ли осуществимы: «Организация Объединенных Наций может провозгласить, что «каждый человек имеет право покинуть любую страну, включая свою собственную, и вернуться в свою страну», но на самом деле не все паспорта равны и не ко всем относятся с одинаковым уважением».
Фотография страницы из уважаемого и эффективного британского паспорта Рушди 1974 года — первая иллюстрация в книге, где можно также полюбоваться проездными документами Джеймса Джойса с женой и двумя детьми (сделав один на всех паспорт, Джойсы сэкономили 5 шиллингов, а в 2011-м он был продан на Sotheby’s за £ 61 250), Ханны Арендт, Льва и Натальи Троцких, межпланетного путешественника Томаса Джерома Ньютона, которого сыграл Дэвид Боуи в фильме «Человек, который упал на Землю», и даже фараона Рамсеса II. Речь идет о «художественной версии» паспорта Рамсеса II, которую в 2020 году изготовили какие-то сетевые шутники, вклеив фотографию мумии из музейного каталога в египетский паспорт и заполнив все положенные графы, включая не только дату рождения (-/-/1303 до н.э.), но и профессию: «Царь (умер)».
За этим фотомемом стоит бюрократическая история, якобы произошедшая с мумией фараона во время ее транспортировки во Францию для реставрации в 1976 году, когда Рамсесу пришлось оформить паспорт по ряду юридических причин (международное право не позволяет перевозить человеческие останки без надлежащей идентификации, французские законы требуют, чтобы любой въезжающий в страну, даже мертвый, имел при себе паспорт, да и египетские чиновники считали, что с документом фараону за рубежом будет спокойнее). Правда, Биксби уточняет, что ни в одном архиве настоящий паспорт Рамсеса II не был обнаружен, и возможно, тут мы имеем дело с какой-то мистификацией или с примером коллективной ложной памяти, так называемым эффектом Манделы.
Статуя Рамcеса II
Египетские мотивы в похожем курьезно-абсурдистском ракурсе получают продолжение в третьей, заключительной части «Паспорт, каким мы его знаем», в ее последней главе «Чужаки и автохтоны», где среди разных оригиналов, практиковавших нетривиальный подход к обращению с паспортом, фигурирует джазовый музыкант-экспериментатор и афрофутурист, уроженец Алабамы, творивший под псевдонимом Сан Ра. Эта многогранная личность музыкой не ограничивалась: в книге содержится упоительный пересказ полнометражного фильма «Космос — отличное место», который Сан Ра и сподвижники сняли в 1974 году. В этом научно-фантастическом блэксплотейшене предлагается «грандиозный план распространения африканской диаспоры в дальние уголки Галактики». Сам Сан Ра выступает в роли межгалактического посла, которому угрожают расправой расисты из NASA, но пришельцу все-таки удается телепортировать часть чернокожих землян на свой корабль и спастись с планеты, погрязшей в расовой несправедливости.
Отдельный фильм в принципе можно было бы снять и о том, как в 1970 году Сан Ра, готовясь к европейскому турне, обратился в нью-йоркский паспортный стол за своим первым проездным документом, в котором можно было прочесть такое, что и Рамсес II завертелся бы от зависти в своей гробнице. Первый клерк, которому музыкант представился как «Сан Ра с Сатурна», затребовал у него всякую скучную дополнительную информацию вроде даты рождения и имен родителей, которую проситель отказался предоставить. Но вечером того же дня другой, более либеральный сотрудник, вероятно, рассудив, что проще не связываться с сумасшедшим, если он не буйный, все-таки выдал Сан Ра паспорт, проставив в графе «Место рождения» Сатурн.
Самый известный из персонажей книги, которому по силам бросить вызов бюрократам, — Илон Маск, чья история, пишет Биксби, «как и многие другие эмигрантские истории, тоже упирается в паспорт». В книге подробно описаны непростые перипетии, позволившие родившемуся в Южной Африке Маску постепенно перебраться в Америку, а также его стремительный карьерный взлет, с высоты которого он уже мог критиковать перегибы в иммиграционной политике, допущенные первой администрацией Трампа. В том, как пишет о Маске Биксби, вполне можно заподозрить инопланетное происхождение основателя корпорации SpaceX: «Вот еще один аутсайдер, который приехал в страну, обладая просто сверхъестественными талантами, сколотивший огромное состояние благодаря своим технологическим способностям и теперь мечтающий лишь о том, чтобы покинуть Землю на ракете собственной конструкции с целью принести жизнь на, казалось бы, непригодную для жизни планету».
Но даже если Маску с его сверхъестественными талантами и удастся осуществить свой план колонизации Марса, обычным космическим путешественникам всё равно понадобятся те же самые паспорта и визы, которые доставляют им столько хлопот на Земле, предупреждает Биксби, трезво смотрящий на ситуацию, когда и земная-то паспортная система далека от совершенства: «Футуристическая фантазия о марсианских колониях, пожалуй, более правдоподобна, чем космополитическая мечта о мире без государственных границ, а значит, без «нелегальных» иностранцев и международных распрей, которые могут потребовать планетарного плана побега».