Свою первую гимнастерку для выступления он взял напрокат в Театре Советской Армии — по совету Аллы Пугачевой. Сегодня Николай Расторгуев признается, что в школе не был хулиганом, а рос обычным мальчиком, очень воспитанным. Чтобы попасть в группу «Любэ», никаких кастингов он не проходил, а просто пришел к Игорю Матвиенко и спел песню. О том, как появились первые хиты легендарной команды, почему другие песни ими не стали, за что попал под санкции Евросоюза и как возникают мифы вокруг «Любэ», народный артист России рассказал «Известиям» накануне юбилейных концертов 22 и 23 февраля в «Крокус Сити Холле».
«А почему мы должны распадаться?»
— Николай Вячеславович, все знают, что вы любите группу The Beatles. И в одном своих кумиров вы точно обошли. Британская группа распалась, а группа «Любэ» — нет. Уже 35 лет существует. В чем секрет?
— Хорошая подводка, я вам скажу. «Вот The Beatles распались, а вы-то что не распались до сих пор!» А почему мы должны распадаться? Я не знаю. Всё течет и идет своим чередом. Всё замечательно. Выпускаются песни иногда. Работы — непочатый край. У нас огромная страна, зритель ждет. Так что всё в порядке.
— Кто в группе с вами с самого начала?
— Бэк-вокалист Алексей Тарасов, он с самого начала. Мы с ним записывали самые-самые первые песни. Я познакомился с ним на студии в 1989 году. Барабанщик Саша Ерохин — с 1990 года в группе. Наш клавишник и баянист Виталик Локтев ушел на пенсию. Говорит: «Я больше не могу. Я устал». Мы его отпустили. Время от времени созваниваемся с ним. Это костяк «Любэ» — столько лет вместе!
А бывало, люди от нас уходили. И трагические истории были. Бас-гитарист Саша Николаев погиб. Давно, в 1996 году. Потом бас-гитарист Паша Усанов — тоже погиб. Вместо него сейчас работает Дима Стрельцов. Хороший парень, молодой.
Гитарист у нас был Сергей Перегуда. Мы с ним долго работали. Его жена в Канаде жила. И он еще до пандемии поехал туда. А когда она началась, Сережа там завис. Короче говоря, судьба сложилась так, что пришлось брать нового гитариста. Пришел Ваня Зеленков. Но все песни — те же, и звучат они у нас примерно так же.
— Мы услышали новую песню в вашем исполнении. «Дай ему сил» рэпера ST за пару дней стала фронтовым гимном. Почему вы решили ее исполнить?
— Песня появилась в зоне СВО, завирусилась, как сейчас говорят. И мы решили ее сделать. Записали уже ее в студии. А сейчас хотим, чтобы она прозвучала в концерте.
«Там-то они никому не нужны, вообще, совсем никому»
— В вашем репертуаре много патриотических песен. И они оказались хитами. Но вообще, патриотический репертуар сложно прокладывает путь на эстраду. Почему?
— Я вам скажу такую вещь, у нас не так много именно патриотических песен, но они очень заметные. Большинство песен — просто о хороших людях, о нас. Но это тоже в какой-то степени патриотика. А песен на военную тематику всего несколько штук — из всего репертуара. Может, с десяток наберется. Понимаете? Всего 10, ну, может быть, 15 песен.
— Сложно ли создать такую песню, чтобы она не была пафосной?
— Вообще это сложно — создать песню. А чтобы она была сделана правильно, искренне, чтобы она зашла, должно совпасть много всяких вещей. И тексты, и музыка, и исполнение — всё вместе должно быть безукоризненно. И еще нужно попасть, совпасть со временем.
С чего началась патриотика в «Любэ»? Не с самого начала. Мы не задумывали патриотическую группу, это всё чушь собачья. Просто записали первый альбом, в котором была песня «Атас». И так же альбом назвали. Мы сделали группу, которая очень сильно отличалась от всего того, что звучало тогда. На сцене были «Ласковый май», Володя Пресняков. И вдруг — совершенно другая музыка. «Любэ» были не такие, как все. И мы мгновенно стали популярны.
А патриотическая история началась с альбома «Комбат». Это был 1995 год. До этого шесть лет мы ездили с концертами по стране. Битковые аншлаги на стадионах, во дворцах спорта. Мы работали только на таких площадках. Представляете себе? И работали очень много.
Затем начались известные события. 1995 год, Чечня. И появилась песня «Комбат», возникла патриотическая направленность в репертуаре. А годом ранее вышла песня «Конь». Это шедевр, я считаю. Одна из самых лучших песен Игоря Матвиенко. Она разошлась по всему миру. Я не буду лукавить, это правда. Очень много иностранных хоров поет «Коня».
— Вы долго выступали в гимнастерке. Как появился этот образ?
— Мой образ еще с 1990 года — военная форма. Она тоже дала какой-то свой отпечаток патриотизма. Кстати, многие уверены, что, мол, Пугачева надела на Расторгуева гимнастерку. Всё было не так. Вернее, так, но не совсем. Это был 1989 год, сентябрь. Пугачева выбрала на свой концерт «Рождественские встречи» две песни из нашего репертуара — «Атас» и «Не губите, мужики». В «Атасе» речь идет о героях известного сериала «Место встречи изменить нельзя» Жеглове и Шарапове. Пугачева говорит: «Коля, что там носили в 1945 году мужики? Надень то, что осталось с фронта, — гимнастерку». Ну всё логично.
Мы взяли напрокат в Театре Советской Армии военную форму и надели на выступление. А потом ребята из пугачевского коллектива «Рецитал» сказали: «Коля, тебе страшно идет форма. Тебе вообще ничего больше не надо». Поэтому я и оставил гимнастерку. И честно относил ее 10 лет. А потом убрал всё это в музей. Сейчас формы уже нет. Вот такова история появления формы у «Любэ». Случайность.
Затем она мне поднадоела, потому что стали говорить, что Расторгуев — это «Батяня комбат». Меня это стало доставать. Ведь кроме «Комбата» есть еще масса очень хороших песен, хитов. И, на мой взгляд, у «Любэ» хитов больше, чем у любой группы. Подряд, в каждом альбоме. И еще недокрученные есть песни. Они могли стать хитами, но их не довернули, потому что — «ну куда, куда еще?!»
— Полтора года назад Евросоюз ввел восьмой пакет санкций. В нем среди артистов оказались и вы.
— Нет. В восьмом пакете санкций были только три человека: Расторгуев, философ Дугин и генеральный директор концерна «Калашников». Я сам ошалел. И потом следом Канада почему-то объявила против меня санкции.
— Как вам кажется, чем вы можете угрожать Европе?
— Значит, я невероятно опасен, тем и горжусь. Значит, я делаю всё правильно.
— Вы замечаете, что сейчас наша эстрада проходит непростой путь? Какие-то артисты уехали из России.
— Они все взрослые люди, принимают решения самостоятельно. Знают, что делают. Ну и пусть они уехали. Уехали, и бог с ними. Другое дело, как они сюда вернутся потом, с каким шлейфом, с какой репутацией? Вот вопрос.
Там-то они никому не нужны, вообще, совсем никому. А деньги заработать надо, надо на что-то жить, поддерживать уровень жизни, к которому они привыкли. Они же знают, что «кормовая база» для них — здесь. Нужно как-то возвращаться. Я не знаю, как они всё это сделают. Многие пытаются. Но примет ли их публика? Тоже большой вопрос.
«Матвиенко не хотел меня брать»
— 2023 год был объявлен президентом Годом педагога и наставника. Вы помните свою первую учительницу?
— Знаете, как имя и отчество моей первой учительницы? Ни за что не догадаетесь. Марья Ивановна!
— Хорошие воспоминания остались?
— Конечно. Она строгая была. Маму мою вызывала. Я хороший мальчик был, но очень любил пирожки из буфета. Вкусные, по 5 копеек, с повидлом. И потом жирные пальцы оставлял на тетрадках.
Я не был хулиганом, как сейчас любят говорить о себе некоторые. Мол, был такой отвязный, все нипочем, чуть из школы не выгнали. Бравируют тем, что они не такие, как все. А я такой же, как все. Рос обычным советским мальчиком, очень воспитанным. Спасибо маме. Дисциплинированный. Потому что мама изначально сказала: «Коля, есть такое слово: «надо». Хочешь ты или не хочешь, а надо». И для меня «надо» — одно из самых важных слов. Потом появилось у меня еще одно главное слово — «зачем». Надо, но зачем?
— Ваш характер помог вам доказать, что именно вы должны занять место в группе «Любэ»?
— Вы думаете, будто был кастинг в ансамбле «Любэ»? Не было этого. Я прослушался в ансамбле «Здравствуй, песня». В 1985 году у меня не было работы. Я пришел к Матвею (Игорь Матвиенко. — «Известия»). Он был руководителем вокально-инструментального ансамбля «Здравствуй, песня». Пришел на прослушивание, спел песню. А он не хотел меня брать. Вечером они уезжали на гастроли. И он говорит: «Потом приходи». Но я ответил: «Ничего подобного. Я поеду с вами». И Игорь сдался. Я поехал с ними.
Мы работали вместе. Появились нескольких песен — «Люберцы», «Дуся-агрегат». Затем «Здравствуй, песня» распалась. Матвей занимался группой «Класс». А меня познакомил с Александром Шагановым и с Мишей Андреевым. Они писали тексты. Стал набираться какой-то материал. А в 1989 году мы приступили к его записи. Так родилась группа «Любэ». И никакого кастинга не было. Вот так возникают мифы и легенды!
— Какие сюрпризы ждут поклонников на юбилейном концерте в «Крокус Сити Холле» 22 и 23 февраля?
— Как всегда, их ждет живое выступление. Споем хиты. По опыту знаю, люди ходят на концерты ради того, чтобы услышать что-то известное. Поэтому новых песен, за исключением одной, не будет. Да мы никогда и не ставим в программу песен, которые еще никто никогда не слышал. Потому что это глупо. Может не зайти. И народ не поймет. А песня звучит минуты четыре максимум. Что можно понять за это время? Песню нужно расслушать и тогда, может быть, полюбить. А для этого существуют разные медиа, где запускаются новые песни. И только после уже берем их в программу.
В концерте будут участвовать два хора. На сцену выйдут детский коллектив и взрослый — знаменитый Хор Сретенского монастыря. Мы исполним нашу любимую песню «Конь». А с детьми я исполню еще одну песню — «Бабушка». Может, еще будут какие-то сюрпризы. Не будем раскрывать все карты. Поинтригуем.