EN
Следите за нашими новостями в удобном формате Есть новость? Присылайте!
На месте «Большой глины № 4» у ГЭС-2 может появиться скульптура российского автора, считают эксперты арт-индустрии. Демонтаж скандальной работы швейцарского художника Урса Фишера, которая появилась на Болотной набережной четыре года назад, начался в понедельник 28 июля. Дом культуры уже анонсировал установку нового объекта, но какого именно — интрига. О том, какие скульптуры могли бы претендовать на место «Большой глины» и какую пользу, по мнению экспертов, она принесла за четыре года — в материале «Известий».
Зачем была нужна «Большая глина»
Демонтаж скульптуры «Большая глина № 4» вызвал ажиотаж в информационном поле, как и ее установка у стен арт-пространства ГЭС-2 в Москве четыре года назад. Тогда работу швейцарского художника Урса Фишера, которая до этого выставлялась на площадях Нью-Йорка и Флоренции, столичная публика восприняла крайне неоднозначно. 13-метровый объект — кусочки глины, размятые рукой автора, многократно увеличенные и отлитые в алюминии — метафорически отсылал к первоосновам искусства и творчества. Но далеко не всех. Некоторые наградили скульптуру не самыми лестными сравнениями.
— Конечно, сначала «Большая глина» взывала у среднестатистического гражданина определенный шок, но постепенно она стала знаковым объектом Москвы. Дело в том, что люди, которые посещают музеи современного искусства, имеют определенную подготовку к восприятию такого рода произведений. А именно в городской среде, доступной всем, у нас таких произведений немного. Поэтому выход современного искусства вовне — очень важный шаг в формировании общественного мнения, интереса к этому феномену. Важно не то, нравится кому-то эта скульптура или нет. Искусство создано для того, чтобы вызывать у людей эмоции и не оставлять равнодушными. Этот объект стал узнаваемым и обсуждаемым, заставил задуматься и ответить на вопрос: что хотел сказать художник, — сказала «Известиям» директор креативного бюро «Широта» Мария Салина. Благодаря этому опыту, считает она, отношение к современному искусству меняется в лучшую сторону.
Художник Евгений Чес, в свою очередь, отмечает, что такие работы могут органично соседствовать в городском пространстве с произведениями классиков.
— Это интересный арт-объект, что немаловажно — мирового уровня. Я бы хотел, чтобы у нас появилась и огромная фигурка Брайана Доннелли (KAWS), например, в «Зарядье». Люди бы тогда фотографировали ее на фоне Кремля. Чтобы появилась «Собака из воздушных шаров» Джеффа Кунса, скажем, на Манежной площади или в каком-нибудь арт-кластере. Провокационные работы Дэмиена Хёрста отлично бы смотрелись в Питере. Я хочу, чтобы мировые художники потихоньку заполняли столицу и не только и знакомили широкую аудиторию со своим творчеством. «Большая глина» вызвала много дискуссий, потому что не все люди образованы в сфере искусства, — сказал Евгений Чес «Известиям».
Что появится на месте «Большой глины»
«Большую глину» заменит другой объект в рамках запланированной ротации произведений искусства в городской среде и развития территории, прилегающей к Дому культуры, говорится на ресурсах ГЭС-2. Подготовка уже началась, однако что именно там появится — такая же большая интрига.
— Не думаю, что нас ждет что-то из серии «Большой глины». Пространство готово для нового художественного высказывания, а москвичи, хоть и привыкли к вызвавшей общественный резонанс скульптуре Фишера, по моим наблюдениям, ожидают чего-то более понятного. При этом новая работа должна соответствовать архитектурному контексту, который диктует потребность в значительном размере и вертикальной доминанте, способной «держать» объем, как это делала «Большая глина», — считает искусствовед Александра Пупшева.
Доставка масштабной работы из-за рубежа, отмечает собеседница «Известий», сложная и затратная из-за страховки, логистики и прочих нюансов. Поэтому она предполагает, что на месте «Большой глины» появится модульная скульптура, которую будет удобно монтировать на месте.
— В связи с тем, что 2025 год объявлен Годом культуры России и Китая, можно было бы предположить, что нас ждет инсталляция китайского автора, но я не склоняюсь к этой версии. Возможно, ГЭС-2 привез кого-то из ближневосточных художников, так как с ними сейчас проще работать и транспортировать. Но логичнее всего, на мой взгляд, установка работы отечественного автора международного уровня или сильного молодого художника. Я думаю, это могли бы быть инсталляции Франциско Инфанте, которые, как мы уже видели, отлично вступают в диалог с пространством ГЭС-2, или скульптура Ивана Горшкова, — заключила эксперт.
Галерист Полина Аскери видит два пути — поддержать российского художника (например, выбрать его с помощью открытого конкурса) или найти сильного зарубежного автора из «дружественного» круга.
— Если говорить о наших авторах, я бы рассматривала группу Recycle, которая делала Русский павильон на Венецианской биеннале, Юрия Леонидовича Купера как одного из самых известных и мощных художников современной России, но хорошо известного и за рубежом, Владимира Иванова с его милыми и близкими русскому человеку образами Котенка и Чебурашки, Павла Багана или Дмитрия Каваргу, чьи индустриальные объекты идеально впишутся в контекст ГЭС. Из зарубежных имен интересен Хуан Юлун (Китай), резидент ASKERI GALLERY — он уже хорошо знаком московской публике, а его скульптуры обладают той самой универсальной эстетикой, которая работает в любом пространстве. Также я очень люблю работы Лоренцо Куинна, который говорит со своим зрителем о самом важном: о любви, верности, дружбе и семье, — сказала Полина Аскери «Известиям».
Как бы могла выглядеть у ГЭС-2 работа Владимира Иванова, резидента ASKERI GALLERY
Как могла бы выглядеть у ГЭС-2 работа Хуана Юлуна, резидента ASKERI GALLERY
Как могла бы выглядеть у ГЭС-2 работа Юрия Купера, резидента ASKERI GALLERY
Как могла бы выглядеть у ГЭС-2 скульптура «Геолокация» арт-группы Recycle Group
Как могла бы выглядеть у ГЭС-2 работа Павла Багана, резидента ASKERI GALLERY
Как могла бы выглядеть у ГЭС-2 работа Лоренцо Куинна
В вопросах сотрудничества с зарубежными партнерами, отметила галерист, помимо сложностей с логистикой и таможней, сейчас есть и политические риски, но искусство, подчеркивает она, — мягкая сила, а его задача — строить мосты между странами, культурами и народами. Главное, считает эксперт, чтобы новый объект стал не просто заменой «Большой глины», а ярким высказыванием, достойным наследия ГЭС-2. Однако понятным оно может оказаться не всем, считает российский теоретик и куратор современного искусства Виктор Мизиано.
— Современное искусство в целом остается далеким от усредненных представлений рядового жителя России. Мы редко видим, что оно сразу завоевывает симпатии широкого зрителя. Так что каким бы ни было решение институции, риск, что новый объект впадет в контрапункт с какими-то массовыми представлениями, остается. Ничего не поделаешь. С другой стороны, в конце концов, и люди должны привыкнуть к тому, что есть сферы, в которых они некомпетентны, — сказал он «Известиям».
В ГЭС-2 сделали намек: сообщается, что новая художественная работа станет ответом на вопрос, что происходит после первого творческого импульса. «Известия» направили запрос в Дом культуры, но на момент публикации материала ответ не поступил.