EN
Политический детектив «Дорогой Вилли» — история о том, как Леонид Брежнев спасал свою страну от кризиса, который мог оказаться не менее опасным, чем Карибский. 1 ноября в эфире РЕН ТВ многосерийный фильм будет показан целиком. Украшение его актерского ансамбля — Сергей Маковецкий, сыгравший генерального секретаря СССР, причем его Брежнев совсем не похож на героя анекдотов о себе, хотя сам с удовольствием их рассказывает. Накануне телепремьеры народный артист встретился с «Известиями» и рассказал о том, как он создавал образ Леонида Ильича.
«Он положил всего себя на то, чтобы был мир во всем мире»
— Вы не так часто играете государственных деятелей. Особенно уровня Леонида Ильича Брежнева. Какие вы в себе искали качества, чтобы сыграть человека, облеченного властью?
— Я посмотрел очень много документальных кадров того времени, шесть часов хроники. И убедился, что Леонид Ильич Брежнев в те годы был невероятно собран и жизнерадостен. Очень коммуникабельный, очень хулиганистый, очень смелый. И действительно, для него «мир во всем мире» — это были не пустые слова: он жизнь на это положил. И я себе дал внутреннюю установку: «Лучше я не доиграю, нежели превращу Брежнева в очередной анекдот».
Сергей Маковецкий в роли Леонида Брежнева в сериале «Дорогой Вилли»
— Как именно нужно балансировать, чтобы…
— Не спрашивайте меня как. Если это удалось, значит, случилось то, чего я хотел и чего мы добивались вместе с режиссером. Лучше я не доиграю, лучше где-то в кадре будут раз — глаза Сергея Маковецкого, а потом мгновенно — глаза Леонида Ильича. Если это удалось, значит, хорошо. Ну что же я вам буду рассказывать как! Удалось?
— Удалось!
— Секреты я вам не смогу рассказать. Когда вы с уважением относитесь к человеку, то начинаете что-то понимать. Очень многие наши зрители не знают его в том качестве, в котором я его увидел. Наверняка вспоминают только абсолютную неадекватность в последние годы его жизни. Но он не виноват в этом. Брежнев хотел уйти, его не пускали. Это история человека, облеченного властью, которого команда держала изо всех сил.
У нас другая история, и мы говорим о другом человеке, которым Брежнев был в 60–70-е годы, когда и происходят события фильма «Дорогой Вилли». В хронике я обратил внимание, как он общался с космонавтами, с рабочими, как водил машину, как хулиганил. Брежнев мог спокойно сесть за руль и поехать на огромной скорости. А еще на заднем сиденье — какие-то медсестрички. Мог вдруг пропустить нужный поворот, дать по тормозам. Машина развернулась и зависла над пропастью. Вы можете представить, что было с охраной, когда они увидели, что машина генсека балансирует над бездной?
Сергей Маковецкий в роли Леонида Брежнева в сериале «Дорогой Вилли»
— Удар хватил наверняка.
— Леонид Ильич был хулиган. Но когда я узнавал историю «Дорогого Вилли», то обнаруживал, как у него формировалось внутри понятие «мирное сосуществование». Он потом всю жизнь им занимался, он положил всего себя на то, чтобы был мир во всем мире.
Сегодня кажется: да подумаешь, «мир во всем мире», что тут оригинального. Но как раз сегодня, когда вот так всё на грани, эта идея видится как очень современная. Она требует от политиков много: смелости, мудрости, риска — но умного риска. Леонид Ильич рисковал всем в истории, которую рассказываем о нем мы. Если бы не получилось, его могли бы обвинить в чем угодно: в предательстве, в измене Родине. Всё было очень серьезно.
«Мне казалось, что это коммунизм»
— Мир ведь был на грани ядерной войны, и Леонид Брежнев с Вилли Брандтом предотвратили ее.
— Рискуя всем, Брежнев добился того, чтобы ни одна сторона не перешла эту грань. Потому что и мы были готовы сделать упреждающий удар, и они были готовы сделать то же. Брежнев, рискуя всем, останавливает эту ситуацию, потому что он прекрасно понимает: война — это не парад победы. Это игра, в которую лучше не доиграть. Если это получилось передать в фильме, значит, нам всё удалось.
Кадр из сериала «Дорогой Вилли»
— Какими вы запомнили брежневские времена? Я помню, когда заходила в книжный магазин, там лежали стопки портретов Брежнева, Суслова, остальных членов Политбюро.
— Это были 80-е годы, я тоже это помню. Я знал всех членов Политбюро. Видел Москву в 80-е, потому что я тогда только поступил в Театр Вахтангова. Мне казалось, что это коммунизм. Очень хорошо помню, когда улетел наш олимпийский мишка. Но это были 80-е годы, а мы говорим о 70-х. Тогда я был совсем еще молодым человеком, мы еще ни на что не обращали внимания. Мы жили, и нам было весело.
— И то, что говорит генсек с экрана телевизора, вас не интересовало?
— В 70-е годы — нет. Мы были подростками. Вы думаете, для нас это было важно?
— А у нас в школе были уроки политинформации.
— У нас не было уроков политинформации.
— Какие черты Леонида Ильича вам помогли работать над образом?
— Я не скажу. Не ска-жу! Возьмите и посмотрите!
— У вас шикарный дуэт с Владимиром Конкиным, который играет главного идеолога СССР Михаила Суслова. Актер 18 лет не снимался до этого. Легко было найти с ним общий язык?
— Мгновенно нашли общий язык. И это было очень здорово.