В 1989 году случился один из самых странных межэтнических конфликтов позднего СССР —погромы в Ферганской долине Узбекистана. Их жертвами стали сотни человек. О причинах, по которым узбеки, долгое время мирно жившие бок о бок с другими народами, ополчились на соседей, специалисты спорят до сих пор. Как спор из-за тарелки с клубникой закончился резней — в материале «Газеты.Ru».
Ничто не предвещало беды
Ферганская долина — плодородный регион, окруженный высокогорными хребтами. Она находится на востоке Узбекистана и имеет самую высокую плотностью населения в Средней Азии.
В Ферганской долине растут целые леса грецкого ореха, яблонь, алычи и боярышника. Оазисы зеленеют, окруженные тополями, шелковицей, чинарами и персиками, сливами и гранатами. В регионе на протяжении многих лет мирно соседствуют представители разных национальностей. Среди местных жителей были и турки-месхетинцы, которых сюда депортировали при Сталине по ложному доносу — «в связи с тем, что значительная часть населения была связана с жителями приграничных районов Турции родственными отношениями и проявляла эмиграционные настроения».
Резня началась в Ферганской долине не сразу. Еще в 1988 году на митинге в Ташкенте были слышны ксенофобские и русофобские призывы к русским «уезжать в Россию». Милиция фиксировала случаи межэтнических конфликтов — пока единичных, не только между русскими и узбеками, но и между узбеками, таджиками и представителями других национальностей.
«Это везде начинается одинаково»
В середине мая 1989 года в городе Кувасай начались драки между турецкой и узбекской молодежью. Власти сначала пытались увещевать дерущихся, после — разгоняли с помощью милиции. Первым погибшим стал 26-летний таджик, были ранены несколько сотрудников правопорядка.
«Это везде начинается одинаково: сначала история, потом — косые взгляды, если неузбек пришел туда, где собираются узбеки, а потом поехало — рост национального самосознания, митинги, листовки «Русские вон!» и «Узбекистан для узбеков!» Листовки эти мы видели, тем более их кто-то постоянно клеил (срывали) в самом центре «русского» [города] Маргилана, на автобусных остановках», — рассказывал газете «Заполярная правда» уехавший из Ферганской долины очевидец резни Роберт Н.
Спустя пару недель, утром 3 июня 1989 года в городке Ташлак толпа молодых узбеков в несколько сотен человек высыпала на улицы, где жили месхетинцы. Разъяренная молодежь начала жечь дома турок и избивать их самих, грабить имущество. Погром пытались остановить сначала солдаты внутренних войск, но неудачно. Скоро началась резня — произошли первые убийства. К вечеру беспорядки распространились на другие города — Маргилан и Фергану. В отчаянных попытках спастись турки-месхетинцы прятались в административных зданиях, рассчитывая на защиту милиции и военных.
Погромщики-узбеки требовали от властей выдать им задержанных накануне и отдать турок, чтобы расправиться с ними. В течение четырех часов шумная и агрессивная толпа держала в осаде здание РОВД (районного отдела внутренних дел) и даже сумела ворваться внутрь. Были ранены 15 милиционеров, один из них погиб.
«В Ташлаке — толпы, в Маргилане — толпы. Многие вооружены — цепи, палки, камни… И ни одного милиционера. Хотя дальше, перед рекой, дорога перекрыта, стоял пост, никого не пускали. Толпа зевак. Подходим — что происходит, кто знает? И нам говорят — да месхов режут, не видишь, что ли? И показывают на ту сторону реки, где месхетинские кварталы. А там — только сейчас заметили — стоят столбы черного дыма», — вспоминал очевидец.
В Маргилане толпа собралась на митинг у кинотеатра. Первый секретарь горкома Хабиба Мухитдинова пыталась успокоить митингующих, но в ответ получила ультиматум — либо выдать турок и не мешать расправе, либо они получат желаемое силой. Вскоре погромщики ворвались и в горком, но оттуда успели увести тех, кто там прятался.
В Фергане молодые узбеки, вооруженные прутами арматуры и палками, громили автомобили и ларьки. Здание обкома партии было оцеплено милицией и внутренними войсками, толпа бросала в силовиков камни. Кому-то удалось проникнуть внутрь, происходили драки с правоохранителями.
«Незадолго до этого прошла всесоюзная перепись населения, и у узбеков были полные списки месхов — с адресами, фамилиями, составом семьи… Милицейская волна прослушивалась, военные сидели в своих казармах, а турок резали и резали…» — сообщил Роберт Н.
Другая толпа жгла дома турок возле ферганского аэропорта и в окрестных кишлаках. В тот же день власти УзССР ввели комендантский час в ряде районов Ферганской области, но погромы продолжались.
7 июня около 5 тыс. узбеков из разных кишлаков на самом разном транспорте — автобусах, тракторах и грузовиках — поехали в город Коканд, где жили около 1, 5 тыс. турок-месхетинцев. Последние пытались спрятаться в санатории и на автобазе, но несколько человек были убиты. У некоторых милиционеров отняли табельное оружие, а из СИЗО силой освободили 68 задержанных.
Ферганская долина была охвачена огнем и дымом пожарищ — горели дома не только турок. При этом узбекские старейшины пытались защитить месхетинцев — они договорились с погромщиками, что дома узбеков будут обозначены голубыми атласными лентами. Но вскоре эти ленточки появились и на турецких домах.
8 июня в Коканде толпа захватила железнодорожный вокзал и целый состав с горючим — топливо угрожали поджечь, а цистерны — подорвать, если власти не выдадут скрывавшихся. Узбеки-погромщики также заняли химзавод и другие предприятия. Их вскоре удалось отбить солдатам внутренних войск МВД, но разграбление домов продолжалось. Силовики и партийное руководство вывозило турок — был даже использован вертолет. Однако погромы остановить не удавалось.
К концу июня из Узбекистана в РСФСР вывезли более 16 тыс. турок-месхетинцев. Эвакуацию оформили постановлением Совмина СССР — задним числом, 26 июня. Погромщики добились своего. Турки-месхетинцы впоследствии уезжали в основном в Кабардино-Балкарию.
«В Ферганскую область введены войска, но до наведения порядка еще далеко. Около 15 тысяч турок-месхетинцев вывезено в охраняемые лагеря, живут они в палатках, обстановка там тоже взрывоопасная. Что с нами такое происходит? Почему люди готовы вцепиться в глотку друг другу? Чего им делить — узбекам и туркам-месхетинцам? Что это, если не дичайший национализм? Неужели же нам мало Карабаха, Азербайджана и Армении?» — задавался вопросом советский журналист Юрий Поминов.
Итогом погромов, по официальным советским данным, стала гибель 103 человек (всего лишь 52 турка, 36 узбеков и остальные — других национальностей). По неофициальным данным, погибших было минимум в два раза больше. Некоторые оценивали количество убитых турок в тысячу человек. Раненых по официальной статистике насчитали 1011, пострадали около 250 силовиков. Сожжено было 275 автомобилей, 27 государственных объектов, 757 домов.
Причины погромов
Версий о причинах Ферганского погрома существует множество. Большой популярностью пользуется конспирологическая теория о том, что новые узбекские элиты якобы хотели таким образом раскачать националистические настроения и укрепить свою власть. Официально советские органы осуждали погромщиков и их «национализм, поддержанный поборниками панисламского государства» (писала газета «Правда»). При этом чиновники в конце 1980-х утверждали, что за заговором стояли «антиперестроечные» силы. В то же время среди турок-месхетинцев бытовала версия, что резню устроили при попустительстве местных властей.
Как отметил Осипов, люди — как простые турки и узбеки, так и чиновники — искренне верили в заговор, даже если его на самом деле не было.
Самой распространенной версией о старте погромов считают историю о тарелке клубники. Ее изначально излагали и советские власти, и многие местные жители. Якобы все началось с конфликта на рынке — турок-месхетинец на кокандском базаре поинтересовался стоимостью клубники. Цена, которую назвала ему торговка-узбечка, показалась покупателю завышенной, он перевернул тарелку, после чего разгорелся скандал, за женщину вступились родственники, а потом — все узбеки на базаре.
По другой версии, молодые турки «надругались над узбекской старушкой» (в других вариантах это была юная девушка), что вызвало гнев узбеков. Но документально это не подтверждено.
Причиной начала резни также могло быть и недовольство узбеков тем, что турки-месхетинцы были в среднем богаче.
«Почему именно турок стали резать? Разное говорят. Я думаю, от зависти. У узбеков практически нет того, что у нас называется средним классом: там или очень богатый, или очень бедный, или павлины во дворе гуляют, или вся семья чай с лепешкой ест. А месхи были зажиточные», — высказал мнение очевидец погромов.
Нередко местные узбеки утверждали, что месхетинцы «захватывали доходные места», пока они «гнули спину на хлопковых плантациях». И вот «чаша терпения переполнилась». Однако, хотя уровень жизни в регионе был ниже, чем в европейской части СССР, и формально доход на душу был ниже, чем в среднем по стране, официальная статистика не учитывала теневую экономику, которая на востоке была развита гораздо сильнее. К тому же, считает Осипов, турки жили в Ферганской долине «дисперсно», врассыпную, а численность населения этой этнической группы составляла всего 0,6% от общего числа.
По словам историка, подавляющее большинство турецких семей имело приусадебные участки, но в этом плане турки ничем не отличались от представителей других этнических групп, в том числе и самих узбеков. К тому же турок было гораздо меньше среди чиновников, чем принято считать. По сравнению с ними гораздо более заметными и успешными группами были местные корейцы и крымские татары.
Наконец, обвиняли в погромах и местную мафию. Эту версию выдвигали местные чекисты и командующий внутренними войсками МВД генерал-майор Юрий Шаталин, но фактического подтверждения их словам найдено впоследствии не было.
Бытует также и националистическая версия — якобы узбеки, чья политическая культура долгое время была довольно архаичной, к концу перестройки ощутили рост национального самосознания.
«Турки стали своего рода сознательно выбранной «мишенью», на их примере узбекский национализм хотел показать представителям «нетитульных» национальностей, что их может ждать в Узбекистане», — говорится в исследовании Осипова.
Как отмечается, адресатом этого послания были в первую очередь русские, но турок громить было легче, потому что их было мало (и, как уже упоминалось, жили они разрозненно).
После развала СССР бывшие советские республики Средней Азии начали массово покидать представители других национальностей. Так, доля русского населения Узбекистана сократилось с 1989 по 2017 год почти в четыре раза. Дискриминации подвергались они и в других государствах. Последствия краха советского мифа о «дружбе народов» до сих пор болезненно ощущаются на пространстве бывшего СССР.
Что думаешь? Комментарии