Содержание:
Из 100 лет Театра Маяковского 64 в нем служит народная артистка России Светлана Немоляева. У нее безупречная биография и дружная талантливая семья. Актриса гордится своей внучкой Полиной Лазаревой, снявшей первый фильм. Сопереживает сыну, Александру Лазареву, чей спектакль не увидели в Израиле из-за сорванных бывшим коллегой гастролей «Ленкома». У самой народной артистки — две сотни ролей в кино. Сейчас в прокате картина для детей «Чижик-Пыжик возвращается» с участием звезды. О том, как расставить приоритеты в работе и жизни, Светлана Немоляева рассказала «Известиям».
«Я была зомби с зубами»
— Светлана Владимировна, в прокат вышел фильм «Чижик-Пыжик возвращается», в котором вы появляетесь в образе зомби. Как народной артистке далось такое необычное перевоплощение?
— Это совсем не трудно. На съемках «Чижика-Пыжика» была дивная группа, мне там было очень комфортно и хорошо. Я играла бабушку, которая подменяет своего соседа на смешной работе в Музее ужасов. Он устраивает для посетителей эксцентричное представление, наряжаясь в скелетов. Когда надела маску зомби с жуткими зубами, рассмеялась.
Помню, как напугала девочку, которая играла со мной в сцене. Она идет по музею, а я как крикну из темноты: «Ааааа!» Девочка чуть не упала в обморок. Я была зомби с зубами.
— Да вы хулиганка! Вы сейчас так крикнули, что и я чуть не упала.
— Ну так смешно же. Фильм детский. Я сама начинала сниматься в большом кино еще совсем маленькой девочкой.
— Где проходили съемки «Чижика-Пыжика»?
— В Питере. И в то время так совпало, что у меня было три проекта, и все в Санкт-Петербурге. Я носилась как безумная между театром и кино.
Я очень люблю этот город, люблю там всех людей, люблю Ленфильм, потому что моя первая серьезная картина снималась на этой студии. Я играла Ольгу в «Евгении Онегине». А недавно этот роман Пушкина опять о себе напомнил. Меня позвали сыграть в «Онегине» у Сарика Андреасяна, но уже няню Татьяны Лариной.
Съемки проходили в святых местах — Пушкинские горы. Первый раз была в Михайловском. Я ходила на могилу Пушкина. Благодарю судьбу, что мне достались такое кино и такая экспедиция. А еще меня привезли в Святогорский монастырь. И вдруг я встречаю там Сергея Мигицко, с которым снимались в «Чижике-Пыжике». Мы с ним очень эмоционально разговорились в магазине сувениров, что к нам выскочила какая-то женщина, тихая, ленинградского воспитания. «Потише можно?» — сказала она. Мы замолчали, до полу поклонились, чтобы не смущать прихожан и служителей, и покинули монастырь.
Кадр из фильма «Чижик-Пыжик возвращается» (режиссер Элина Суни)
— Александр Лазарев родом из Ленинграда. Не поэтому ли вы любите этот город?
— Очень люблю. Но мой город — Москва. Я плющихинская. А Саша на Васильевском острове в Ленинграде вырос. И к этим двум городам я отношусь с огромной любовью и со всем патриотизмом, который есть в моей душе.
— Детское кино возрождается, режиссеры в поиске жанров и денег. Есть ли у него шанс вновь стать популярным, как в СССР?
— Надеюсь. Наш советский кинематограф был высокого качества. Сказки — божественные. Многие помнят фильмы Птушко, Роу. А Георгий Милляр с его Бабой-Ягой и Кощеем — произведение искусства. Я — оптимист, и свято верю в то, если что-то талантливо снято, сыграно, написано, обязательно заинтересует зрителей. Дело в грани таланта и в том, на что человек замахивается.
Российское детское кино должно возродиться. Нельзя же без конца смотреть только на рычащих динозавров, скачущих крокодилов и придуманные жуткие нечеловеческие маски. Это же невозможно.
«Миша Ефремов очень смешно играл девочку»
— А какую из детских картин из своего послужного списка вы любите?
— Я очень много снималась на Студии детских и юношеских фильмов имени Горького. Это, как правило, были маленькие, проходные, эпизодические роли. Помню чудесную картину «Всё наоборот» Владимира Грамматикова по сценарию Павла Лунгина. Олег Табаков играл моего мужа. Я была счастлива с ним работать. Олег Павлович и партнер, и человек дико интересный. А юная Оля Машная играла нашу дочку. У нее по сюжету был роман с одноклассником. Его сыграл Миша Ефремов. Чтобы попасть к ней домой, он переодевался в одноклассницу. И Миша Ефремов очень смешно играл девочку. Ему сделали косички, надели платье. Я так хохотала. Чудные были съемки.
Когда я встречаюсь со зрителями, они вспоминают не только мои фильмы у Эльдара Рязанова, но и «Всё наоборот».
— А сейчас вы переживаете за Михаила Ефремова, за то, как судьба его сложилась?
— Я вспоминаю его. Миша был на четыре года старше моего сына Шурика. Они учились в одной школе. А потом родители перевели Ефремова в другую. Я очень хорошо знала маму Миши Аллу Покровскую. Она была сокурсницей моего Саши (супруг Александр Лазарев старший. — «Известия»). Была знакома с Олегом Николаевичем.
Не буду распространяться по поводу Миши. Сами знаете, повод трагический. Могу только сказать, что я жалею его.
Светлана Немоляева и Полина Лазарева на съемках фильма «Чайка»
— Вы согласились на эпизод в фильме своей внучки Полины Лазаревой «Чайка». Вы не ждете больших ролей?
— Я ничего от жизни не жду. В театре, когда была помоложе, я могла ждать, дадут или не дадут роль. А сейчас мне достаточно много лет, к великому сожалению. Скажу вам честно, если очень большая роль, мне будет тяжело. Это же сложный процесс — съемки.
А вот если меня заинтересовал эпизод в сценарии, который очень понравился, да еще можно найти какую-то изюминку в нем для себя, я с радостью соглашаюсь.
— Как вы относитесь к режиссерскому дарованию своей внучки?
— Для меня это открытие. Полина — актриса, мы с ней вместе играем в Театре Маяковского. Обожаю этот процесс. Мне с ней очень легко. Я вижу ее рост. И говорю это не как бабушка, а как партнерша и актриса. Но что Полина еще и режиссер, я даже не предполагала.
Как-то я Полине рассказала, что снималась в фильме, где режиссером была актриса. Она просто решила снять фильм. И хоть бесспорно талантливая, но ей было очень сложно. Потому что актриса, не овладев новой для себя профессией, решила добиться результата в ней. Режиссер сродни дирижеру, который должен уметь управлять оркестром. А для этого надо учиться.
И вдруг я узнаю, что Полина пошла на Высшие режиссерские курсы к Алле Суриковой. Еще ей преподавал Володя Хотиненко. Она сама платила за второе образование. А потом Полина написала сценарий и решила снимать кино «Чехов». Ну и меня пригласила сниматься, и папе роль дала.
— А деньги?
— Она получила грант на фильм. Показала кино на престижном кинофестивале «Короче» в Калининграде. И даже получила приз. Скоро фильм выйдет в прокат. Внучка безумно волнуется. Сейчас сложно с прокатом. Не так, как было в Советском Союзе: картина вышла, и от Карпат до Владивостока все смотрели.
— В вашей семье вообще полный кинокомплект: есть свои народные артисты, режиссер.
— И оператор. Мой брат — известный оператор Николай Немоляев.
Светлана Немоляева и Александр Лазарев
— Теперь без работы никто не останется?
— Не могу не сказать: для меня было потрясением, что и сын мой тоже режиссером стал. Он восстановил один из лучших спектаклей Марка Захарова в «Ленкоме» — «Поминальная молитва». И сделал это отменно. Хвалю не потому, что он мой сын, а потому, что так решили зрители. На спектакль трудно попасть. Там играют изумительные актеры: Сергей Степанченко, Андрей Леонов, Олеся Железняк, Витя Раков.
Шура сделал серьезный рывок. Восстановить спектакль можно было по партитуре Марка Захарова. У него всё записано. Но тогда спектакль будет без дыхания. Должны быть эмоциональные ощущения, которые передаются в зрительный зал. Вот это Шура смог сделать. Он вдохнул жизнь в спектакль Захарова. А потом поставил уже свой. В афише «Ленкома» появился «Бег» по роману Булгакова. На роль Черноты сын пригласил Максима Аверина из Театра сатиры. Мне неудобно хвалить, но раз спектакль вызывает интерес, собирает аншлаги, значит, всё не зря.
«Актеры сложные люди, не на каждого можно положиться, не каждому можно верить»
— Недавно «Ленком» собирался на гастроли в Израиль с «Поминальной молитвой», и они были сорваны. Наши бывшие артисты подняли шумиху против визита российского театра. Что вы об этом думаете?
— Мне трудно об этом говорить и не очень хочется. Тема больная. Это недостойно актеров, которые покинули нашу страну. Наверное, если бы им было там очень хорошо, они бы не были злыми. Ведь это непорядочно. Они жили здесь, зарабатывали, имели полные залы. Их любили зрители, партнеры, с которыми работали. И повести себя так зло по отношению к своим же коллегам, к памяти великих людей, которые создавали искусство и уже ушли — Гриша Горин, Марк Захаров, а еще Евгений Леонов, Александр Абдулов, Татьяна Пельцер. Я помню всех, игравших прежде в «Поминальной молитве». Нельзя так уничтожать память.
Люди в Израиле, не пышущие ненавистью, как переехавшие туда бывшие российские артисты, раскупили все билеты на спектакли «Ленкома». Значит, люди хотели видеть их там.
Может быть, Анатолий Белый (признан в РФ иноагентом. — «Известия») увидит нашу беседу. Если так, то пусть знает: он чудовищно ранил меня в самое сердце. Это жестоко. Мне неприятно, что в нем вдруг такая личина открылась. Он прекрасно знает, что Александр Лазарев — мой сын и что «Поминальная молитва» — его спектакль.
Несколько месяцев назад я снималась с Белым в картине «Гоголь-Моголь». Небольшая картина на двоих, я играла его маму. Мы чудесно, дружелюбно с ним работали. Он говорил обо мне потрясающие слова: как ему легко работалось и так далее. То, что он сделал — просто нож в спину.
Меня потрясло отношение уехавших. Значит, им плохо, они боятся и не хотят увидеть, чтобы приехали коллеги из России и показали высокий класс. Ими движут нехорошие чувства. Они не имеют право решать за израильских зрителей, любящих «Ленком», смотреть им спектакль театра или нет. И теперь они уже, конечно, не поедут в Израиль.
Актеры сложные люди, не на каждого можно положиться, не каждому можно верить.
— У вас очень дружная семья. Поддержать Полину Лазареву на кинофестиваль «Короче» в Калининград приехали и мама, и папа.
— Александра пригласили организаторы. А Саша без Алины никуда не ездит. Кстати, через некоторое время в Калининграде на гастроли приехала и я с Театром Маяковского. Играли с Полиной «Бешеные деньги».
Актер Александр Лазарев, его дочь, актриса и режиссер Полина Лазарева и супруга Алина на церемонии открытия XI фестиваля короткометражного и дебютного кино «Короче» в Калининграде
— Присутствует ли соперничество внутри вашей семьи или вы друг к другу очень доброжелательны?
— Зачем соревноваться? Нет, это не про нас песня. Я только мечтаю и желаю успеха сыну, Полине. Как и с мужем Сашей всегда поддерживали.
Я понимаю, про что вы меня спрашиваете. Часто бывает, что в семье кто-то выскакивает вперед и начинаются проблемы. Потому что актерский состав крови и психология — это другое, не как у всех. И осуждать это нельзя, потому что человек с этим рождается. Но нашу семью Бог миловал.
— Вы знаете секрет, как правильно воспитывать артистов?
— Я специально ничего не делала. Просто дети жили в нашей семье. Мои близкие желают, чтобы у меня была хорошая работа. Я это вижу. И я безумно хочу и желаю им, чтобы у них была удача, успех и их труды нашли воплощение. Я хочу, чтобы дети были нужны.
— Полина строгий режиссер?
— Пока еще нет. Она начинающий режиссер. Она идет своим путем.
«Мечты — это когда тебе совсем немного лет»
— Театр Маяковского отметил 100-летний юбилей. И 64 года в нем служите вы.
— На самом деле наш театр существует с конца XIX века. Это был театр «Парадиз», построенный для гастролей. Великий Шехтель был архитектором здания театра. В 1906 году на нашу сцену выходила Сара Бернар.
Поэтому на 100-летии я играла ее. С этого начинается юбилейный спектакль «Истории».
Светлана Немоляева в спектакле «Истории» в Московском академическом театре им. Вл. Маяковского
— Худрук Театра Маяковского Егор Перегудов предложил вам открывать юбилейный вечер. А у вас нога в гипсе. Вы замаскировали ее и появились на сцене. Что сейчас со здоровьем?
— Вот хожу, играю. Спасибо надо сказать Егору Михайловичу, он хотел, чтобы я была обязательно. А у меня год как уже нога сломана. Но он сказал: «Ничего, мы что-нибудь придумаем. Вы будете выезжать на сцену на диване». В итоге меня привозили на инвалидной коляске на сцену, а там пересаживали. Благо у нас в театре полно высоких, здоровых ребят (смеется).
— Сейчас в театре идет ремонт. Везде пахнет строительными материалами. Для вас это приятный запах или раздражает?
— Да я даже не думаю об этом. Я просто волновалась, успеют ли к открытию сезона. Не успели доделать закулисную часть, еще фотографии развесить в фойе. Еще что-то. Но сделают.
— А в вашей гримерке тоже будет ремонт?
— Нет, нет. Да и не дай Бог. Я лучше проживу в своем таком театре до конца. Потом уже, когда меня не будет…
— Егор вам не обещает никакой новой роли?
— Я много работаю. У меня в театре уже несколько спектаклей. Я еще на гастроли езжу. Вот скоро едем в Салехард. Только что снималась в картине «Евгений Онегин». И, конечно, ничего сейчас я просить не буду. И мечтаний у меня по этому поводу нет.
Я вам скажу про моего Сашу (Александр Лазарев-старший, супруг. — «Известия»), тогда и про меня поймете. Он рано ушел из жизни. У него было плохо со здоровьем, на нем держался репертуар, он играл огромные роли. Ему всё время было утомительно так много играть. И у него были такие мысли: «Светка, знаешь, что мне хочется?» — «Что?» — «Чтобы мне дали роль маленькую, лучше в конце спектакля. И лучше, чтобы мизансцена была не сидячая, а лежачая. Чтобы текста было очень мало и был исходящий реквизит (чай, бутерброды, еда. — «Известия»)». Он так смеялся.
Наступает такой момент, когда сил очень мало и когда каждый спектакль — актерский подвиг, особенно если большая роль. Поэтому мечты — это когда тебе совсем немного лет.