EN
Следите за нашими новостями в удобном формате Есть новость? Присылайте!
Второй сезон «Пингвинов моей мамы» начнет выходить 14 ноября, хотя продолжения у суперхита 2021 года не предполагалось и никто его не ждал. В оригинале были отчаянно циничный стендап, неожиданный взгляд на решение семейных проблем, кибербуллинг, честный разговор об аутизме и герои, каждый из которых узнавался с первых минут. Продолжение поменяло курс и понравится далеко не всем, но персонажи вернулись, а их «тараканы» так никуда и не делись. «Известия» посмотрели первые доступные эпизоды и попытались проанализировать противоречивые ощущения от сиквела.
Почему «Пингвины моей мамы» — особенный сериал
Четыре года назад сериал «Пингвины моей мамы» стали не просто событием, но откровением. Не просто так придирчивые российские критики вручили ему самую строгую в России кинопремию «Белый слон». Дело в том, что большая часть наших сериалов — это попытки следовать друг за другом. Например, выходит «Домашний арест» — и дальше нас ждут десятки точно таких же сериалов, с похожими героями, шутками, ритмом. Выходит «Ликвидация» — и до сих пор появляются ее «клоны». Но это не единственная проблема. Куда важнее то, что российские сериалы (и фильмы тоже) чаще всего сильно оторваны от действительности. Иначе говоря, мы смотрим и не видим ничего общего между нами и героями, тем, как они живут, какие у них проблемы. Это всё равно сказка, «Богатые тоже плачут», «Рабыня Изаура». Только говорят здесь по-русски.
Кадр из сериала «Пингвины моей мамы»
В этом смысле «Пингвины моей мамы» были как глоток свежего воздуха. Наталия Мещанинова и Борис Хлебников, давние друзья, регулярно работающие вместе, часто добивались того, чтобы через их произведения с нами начинало говорить наше время. Достаточно вспомнить «Аритмию», которая заслуженно стала народным фильмом. Но никогда — ни до, ни после «Пингвинов» — их рефлексия над временем и нами не была настолько острой, беспощадной, временами жестокой. У сериала даже звуковых дорожек было две: одна с аутентичной речью, другая — с приглаженной, хотя вряд ли ее кто-то выбирал.
Сюжет «Пингвинов» был таким. У богатого мужа (Алексей Агранович) жена (Александра Урсуляк) очень любила детей, но родить смогла только одного, Гошу (Макар Хлебников). Но и его толком воспитать не смогла, а чтобы дома всегда было детство, она стала усыновлять одного за другим детей из детдомов. Первый сезон начинался с того, что в доме появлялся четвертый приемный ребенок (Платон Саввин), мальчик с аутизмом, сложный, агрессивный. И родного сына переселяли на кухню, потому что младшему нужна комната. Итак, перед нами первый «мир»: мир семьи, гиперопеки, мир стресса и вечной тесноты.
15-летний Гоша свой подростковый бунт проявлял в клубе стендаперов. Он сочинял диалоги о том, что его бесит, и видел, что его понимают, что его злые шутки вызывают смех, что появляются новые друзья. И его рефлексия на сцене становилась всё более жестокой. Функционально его выступления — это как в драме финальные монологи, разъясняющие действие, или в трагедии — хор. Это второй «мир».
Кадр из сериала «Пингвины моей мамы»
Есть и третий. Гоша однажды пошутил со сцены, что стал свидетелем того, как все в его школе однажды прямо при нем, скажем мягко, наложили в штаны. Поскольку он был рядом и видел всё это, он почувствовал себя каким-то не таким, изгоем, отщепенцем. Поэтому, завершил он монолог, он завтра решит эту проблему: придет и тоже наложит в штаны, чтобы снова стать своим. Это выступление попало в Сеть, а дальше — в школе Гоше появляться стало опасно. Школа — третий «мир» сериала.
Это были герои, каждая краска которых, каждое слово, каждый жест были совершенно узнаваемы. Смотреть это было страшно, неловко (потому что тебя будто разоблачают с экрана), но смешно. И оторваться было невозможно. Мы шли к окну, а пришли к зеркалу, и оно отразило то, в чем нам бы не хотелось себе сознаваться.
Каким получился второй сезон
Главное пополнение ансамбля в новом сериале — играющая киношницу Елизавета Ищенко. Между тем второй сезон — прямое продолжение первого. Подросший Гоша всё так же читает стендап и работает здесь же, в клубе. Барменом. Его бросает девушка, он хочет ее вернуть, но ему приходится поехать с сестрой в Турцию: ее мультфильм взяли на кинофестиваль, а мама боится, что куратор программы будет приставать к девочке. Итак, первый «мир» здесь — Турция и киношно-фестивальная среда, циничная, нервная, беспощадная.
Второй «мир» — Кавказ. Сюда направляется сводный брат Гоши Амир, чтобы повидаться со своим настоящим отцом. В первых эпизодах, доступных для просмотра, этот мир представлен схематично и несколько идеалистично, но, возможно, дальше всё изменится.
Кадр из сериала «Пингвины моей мамы»
Третий «мир» — это уже знакомые нам мама, папа и сын-аутист. У мамы новый этап: она боится своего ребенка, несмотря на всё общение со специалистами, на все сложности, которые они вместе прошли. На то, что его наконец приняла вся семья. Она оказалась слабым звеном: в «компенсированном» мальчике она видит маскирующегося монстра и не знает, как ей выбраться из ловушки, в которой она оказалась. Муж уже подначивает ее, что, может, она решила его вернуть в детдом…
Достаточно беглого описания сюжета второго сезона, чтобы стало ясно: здесь куда меньше точек подключения к персонажам, чем было в первом. С 2021 года в России многое поменялось, но в сериале ничего этого нет, время словно застыло. Абстрактная страна непонятно какого года. Смотришь — и не узнаешь. Вместо здесь и сейчас нам предлагают два экзотических путешествия — Турцию и Кавказ, подальше. Но так ли много зрителей может «подключиться» к фестивальному быту анимационного ивента и тихой идиллии кавказской семьи, куда нас приглашают? В путешествии Амира к отцу можно при большом желании увидеть переклички с хитом Заки Абдрахмановой «Папа умер в субботу», снятым уже после «Пингвинов», но там были полное погружение и четкие параллели с реальностью очень многих людей в России. Здесь пока скорее поэтическая и несколько сентиментальная зарисовка, мелодрама, которой в «Пингвинах» раньше места не было.
Кадр из сериала «Пингвины моей мамы»
Мать, которая боится сына, — саспенс, достойный Хичкока, но слишком специфический. Конечно, все родители особых детей хоть раз переживали его, но так круг зрителей сериала резко сужается. Впрочем, эта линия здесь самая сильная, Агранович и Урсуляк здесь очень часто попадают в тот нерв, который был в первых «Пингвинах». А вот Макар Хлебников, которому «Пингвины» проложили путь в кино и который был в 2021 году шоком, откровением, новым именем, во втором сезоне пока играет слишком банальный образ. Ну парень без денег, ну девушка ушла. Он за сестрой присматривает, а мысли далеко. Кажется, что сказать ему особенно нечего, вот он и молчит.
Наверное, стендап как метод проговаривать всё главное дважды не работает, поэтому его тут мало. Допустим, что приключения в Турции вырулят в какой-то момент на уровень «Белого лотоса». Но, судя по первым эпизодам, «Пингвины» пока выглядят как прекрасно снятый и прекрасно сыгранный сериал, но уже не сбивающий с ног, не ослепительно честный, не нарушающий табу. Вернее, всё это есть, но ручка громкости не выкручена на максимум, а остановилась где-то чуть дальше середины. Если вы знаете, что означает название сериала, вы поймете, что имеется в виду. А если не знаете — посмотрите первый сезон, он гениальный, и ничего лучше с тех пор в России снято так и не было.